Вторжение
Шрифт:
– Очень на это надеюсь. Если особых планов нет, завтра можешь не приходить. Маркон обучать нас будет только через два дня.
Мы дошли до барака, и я с наслаждением нажал кнопку «Выход». Пора отдохнуть от «Барлионы».
Глава 5
Вторник начался бодро. Когда будущая звезда стремительно ворвалась в аудиторию, слушатели уже заняли свои места. Хлопнув дверью для привлечения внимания, Ирина с порога обвинила меня в том, что ей приходится задерживаться на работе, и так больше продолжаться не может. Я
Когда в дверях появилась бледная Мария Семеновна, стало понятно, что пора демонстрацию сворачивать. Хорошего понемногу.
– У вас блузка порвалась, — сказал я Ирине первое, что пришло в голову, но так, чтобы все услышали, и совсем тихо добавил: – Ныряй мне за спину. Я прикрою.
Она несколько раз непонимающе моргнула, но, увидев бабулю, быстро пришла в себя и ретировалась ко мне в тыл. Я едва сдержал улыбку — так не сыграть. Ира реально погрузилась в свою роль настолько глубоко, что сама поверила в бунт против начальника-деспота.
– Как вы уже поняли, уважаемые слушатели, тема нашего сегодняшнего занятия – «конфликты». Поблагодарим мою помощницу, – я начал хлопать, и группа подхватила. — Спасибо, Ирина, можете занять свое место. Теперь назовите способ, который я использовал, чтобы погасить эмоциональную вспышку.
Пока аудитория отвечала, покрасневшая Ирина юркнула за свой стол, а бабуля с видимым облегчением нас покинула.
Тема конфликтов оказалась для многих очень болезненной. Даже молчун не остался в стороне от обсуждения, что я посчитал своей маленькой победой. Самые жаркие споры разразились при обсуждении вопроса, стоит ли избегать конфликтов. Одни считали, что это отличный способ решения, другие настаивали, что это не решение, а трусость. Рассудил и тех, и других, надавал заданий на дом и с чувством выполненного долга завершил занятие. Как же легко умничать, когда дело не касается тебя лично.
Домой я вернулся в прекрасном настроении и нашел друга в гостиной. По детским роликам в интернете суровый автомеханик пытался постичь искусство оригами.
— Думаешь, поможет? – спросил я, намекая на легенду о тысяче журавликов и исполнение желания.
— А чем черт не шутит?
– - усмехнулся Матвей и подкинул бумажную птицу в воздух. – Детям сказал, что мы с тобой в школе кораблики крутили из бумаги. Они попросили научить. Я у тебя на столе нашел немного листов и решил вспомнить молодость.
– Детство, Матвей, детство. Пошли пожрем что-нибудь, – предложил я, чувствуя, что готов всосать половину блюд из меню автоповара.
– Пошли, – согласился друг, но на кухне нас ждала другая птица – обломинго. Автоповар сломался, подтверждая изречение, что беда не приходит одна. Я собрался сделать заявку на ремонт, когда Матвей оттеснил меня от
– Дай гляну.
Не то, чтобы я не доверял другу, но терять сейчас гарантийное обслуживание и ремонтировать за свой счет не хотелось. Но глядя, как бывший слесарь уверенно снял сенсорную панель, я заставил себя заткнуться.
– Фигня. Сделай нам по кофейку. Тут работы на пять минут, – Матвей притащил из комнаты какое-то устройство и подключил его к нашей «скатерти-самобранке». Я глянул в электронное нутро через его плечо и поразился. Как там вообще можно что-то разобрать? Но друг оказался прав. Поколдовав с минуту над машиной, он установил панель обратно, и автоповар просигнализировал о готовности к работе.
– Ну, ты, блин, даешь! – поразился я. Умея работать только мозгами, я всегда восхищался людьми, способными кудесничать руками под руководством головы.
– Да чего там, – отмахнулся Матвей, не понимая своих плюсов. После этой демонстрации, я укрепился в мысли, что все у Матвея получится.
Два дня без «Барлионы» пролетели так быстро, что лезть в капсулу совсем не хотелось. Однако пришлось.
– Ты вовремя! – напарник на секунду отвлекся от жестикулировавшего Маркона. Они стояли посреди барака и отрабатывали серию движений. – Ничего на сегодня не планируй – у нас обучение затянется, скорее всего, до утра. Поставь таймер капсулы на ввод транквилизаторов – и на позицию!
Рука предательски потянулась к кнопке «Выход», но я себя одернул. Плюс пять ко всем характеристикам стоили еще одного позорного вечера. Хотя следует признать, страдал не только я. Маркон и Эредани старались как могли, но трансформировать бегемота в грациозную лань за такой короткий срок под силу только божеству.
– Браво! Ты перестал оттаптывать нам ноги! – похвалил меня Маркон. За два часа мы разобрали десять прохождений. – Не думал о школе Ривальдо? Дверь с ноги – и с порога такой: «Я по рекомендации! Могу всех затанцевать! Готовьте пьедесталы на фестивалях!»
– За такие шуточки я могу и рога об тебя почесать, – подготовка давалась мне нелегко, но шутка о фестивалях напомнила о критериях приема на работу. Один из пунктов требовал принять участие сразу в двух. – У танцоров есть фестивали?
– Ну конечно! – эмоционально отреагировал Маркон. – Каждый месяц по два-три. Вот получу степень Магистра, открою свою школу танцев! Фестивали – это круто! Можно заработать. Приду такой – я Магистр школы Ривальдо! Все ниц предо мной! И всё – главный приз мой. Тебе второе место отдам. Уговорил. В позицию!
Все чаще неиссякаемый позитив и болтливость Маркона заставляли меня терять самообладание. Он трепался без умолку, причем темы, на мой взгляд, генерировались случайным образом: танцы, специфика очистки бассейнов в осенний период без использования Имитаторов, новый космический шаттл, который доставил очередных поселенцев на Марс, вымирающие суслики. Настоящий, мать его, деятель искусства!
Спустя еще четыре часа интенсивных тренировок мучители постановили, что я готов. Особенно тяжело мне дался последний, пятнадцатый танец. Разработать что-то дельное для пары у Маркона не получилось, поэтому мне пришлось выйти из группы и совместить наши с Эредани проекции, чтобы с точностью до сантиметра повторить его движения. На это ушла большая часть времени.