Вторжение
Шрифт:
Шубин на секунду задумался:
– Ах, ты же не в курсе. На рядовой должности получка почти в три раза больше, чем у тебя сейчас. Доплаты за секретность, премии за выполнение особых заданий. В отличие от работяг, выплачиваются межвахтовые. Увеличенный соцпакет. Карьерные перспективы. У нас не армия, командиры подразделений назначаются исключительно по деловым качествам. Тебе с твоим опытом и дипломом прямая дорога в техническую службу, ремонтировать технику и вооружение. Техники у нас много, людей мало. Будет больше. Одни выгоды. Соглашайся…
– Ты извини, Егор Иванович, – на «ты» я перешел
Шубин воспринял «ты» спокойно, люди – тоже.
– Оборотная сторона одна – пока здоровье позволяет, будешь работать у нас. Вход рубль – выход десять. Молчать о наших делах – до конца жизни. Больше, пожалуй, ничего особенного от тебя не требуется. Что такое дисциплина, ты знаешь. Да, с нашим социальным пакетом и медобеспечением со здоровьем у тебя долго будет все в порядке.
Тут взгляд Шубина поймал одного из бойцов:
– Саша, покажи Сергею какой-нибудь контракт.
Парень подтвердил получение приказа и, чуть покопавшись, вывел мне на одну из консолей типовой контракт сотрудника данного подразделения. Условия были более чем привлекательны, да и прямота Шубина тоже подкупала. Но нужно было расставить точки над i.
– Все это прекрасно, но на криминал я подписываться не хочу.
Народ почему-то развеселился. Шубин тоже подавил улыбку.
– А что ты считаешь криминалом? Компания «Голден Гермес» в своей работе принципиально против нарушений положений российского законодательства.
Мне тоже очень захотелось ухмыльнуться:
– Включая хранение и перевозку оружия на корабле с кипрским флагом?
Может быть, я и зря это сказал, однако, когда тонешь в болоте вне видимости от берега, не до политесов. О подразделении, в которое меня вербовали, требовалось узнать максимум. Реально, насколько я оценивал ситуацию, никакого особого выбора у меня не было. Со мной просто соблюдали приличия. Слишком глубоко я залез в секреты, которых не должен был даже видеть, не то, что в пронизанных ими событиях участвовать.
Народ снова развеселился, Шубин в этот раз тоже не стал давить ухмылку:
– Разумеется. Нет, мелкие рабочие нарушения процедуры, безусловно, найти можно, но наличие оружия на «Язоне» полностью в рамках закона. Ты реально думаешь, что это все… – Шубин крутнул пальцем, – можно закупить и вывезти без привлечения внимания органов? А если ты про автоматчиков на палубе, то контейнеровоз к этому времени находился вне российских территориальных вод. Как и мы с тобой сейчас. Чья земля – того и законы. Я полагаю, что это правильно.
– И какое наказание по законам этой земли я понесу за свои четыре трупа?
– Конкретно этой? Никакое. Необитаемый остров, закон тут одни мы. Ты же не своих соседей по балку там пострелял? Смело можешь считать убитых бешеными собаками, от которых спас жизни людей.
– И разборок с правоохранительными органами страны, где мы находимся, не будет? Они посчитают так же? – Тут я показательно включил дурочку, хотелось посмотреть на реакцию.
Вот только Шубин меня тут же раскусил:
– Сергей, маска дурачка тебе не идет. Ты уже давно все понял
Я задумался. И когда наконец-то решился, то даже задержал дыхание, как перед прыжком в воду, прежде чем ответить – да. Из того, что меня ждет, просматривались только контуры, однако одно я знал точно – моя жизнь с этим «да» бесповоротно изменилась.
Перевод в отряд охраны водного района состоялся мгновенно. Мы с Шубиным спустились с катера, дошли до штабного балка, он вытащил мой рапорт с уже имеющейся своей резолюцией в верхнем левом углу и сунул Борисенко на согласование. Тот расписался. Причем, что интересно, внизу, ясно показав, кто из них находится наверху пищевой пирамиды. Далее я сдал Мезенцеву оружие и обменялся с ним прощальным рукопожатием. Пока собирал вещи, попрощался и с Зюзиными. Ушел под напутствие старшего:
– Серёга, ты это, осторожнее там. Даже отсюда видно, что какое-то непонятное дерьмо творится…
Несмотря на суету, поднятую в лагере, искать гостей катерники особо не торопились, приступив к этому только после того, как Шубин порешал свои дела в нашем лагере и высланная с катера досмотровая группа притащила на борт и утопила в океане трупы.
Как я подспудно и ожидал, застреленные мной люди с пониженной социальной ответственностью были не одни. Тем не менее, удивиться при обнаружении подельников все же пришлось. Корабль, на котором эти головорезы решили нас посетить, был далеко не барком «Товарищ», ему было далеко до USS «Constitution», и даже, мать его так, норвежский драккар или, если угодно, посконно-ватная русская ладья смотрелись на фоне этого бороздителя морей сущими океанскими лайнерами. Злобные морские бандиты прибыли нас грабить и убивать на деревянной лодке – пяти- или шестиметровой длины деревянном корытце с заостренными носом и кормой.
Нашли их буквально минут через двадцать после того, как с катера запустили раскрашенный пиксельным камуфляжем беспилотник – летающее крыло с полутораметровым размахом крыльев.
Сидевший за одной из консолей оператор беспилотника, невысокий, широкоплечий обрусевший армянин Саша Габриелян повернул ко мне стриженную под ноль голову:
– Смотри!
Лицо я был новое, и парень по молодости лет пытался произвести впечатление. На сером фоне телеметрии инфракрасной камеры горел яркий огонек костра и бродили вокруг него два тепловых пятна человеческих фигур. Стоявшую на впадающей в море реке лодку переключившийся на дневной канал оператор БЛА сразу не заметил, она наблюдалась строго с одного довольно узкого ракурса. Но когда летательный аппарат начал незваным гостем кружить вокруг костра, удалось в подробностях рассмотреть и ее.