Вторжение
Шрифт:
Элизар чуть сдвинул тонкое покрывало, которым была укрыта Асия, присел на край кровати и как-то надломленно улыбнулся.
– У меня просто не было другого случая сказать, что я ни о чем не жалею.
Этот разговор еще не успел начаться, а уже все меньше и меньше мне нравился. Впрочем… весь сегодняшний день был таким. Так же как и вчерашний, и каждый, с того самого момента, как даймоны вступили на нашу землю.
– Как твоя рука? – спросила я.
Догадываться о том, что в действительности стояло за вопросом графа, мне совершенно не хотелось.
Нам было о чем сказать
И я не хотела, я боялась, что все именно так может и оказаться. Так что воспользовалась возможностью перевести разговор. Хотя и сама прекрасно знала, что стараниями мамы рана, полученная им во время боя в приграничье, его уже нисколько не беспокоила.
– Для того чтобы держать меч, еще слабовата. А для кинжала – в самый раз. Защитить тебя или Закираля я смогу.
Он понял тайный смысл моего маневра и легкой улыбкой дал понять, что ничего против не имеет. Мое душевное состояние для него всегда имело значение.
И я ему за это была благодарна. Как и за то, что он всегда был рядом, когда мгла сомнений и отчаяния касалась меня своим крылом.
– Как там дела? – Я повела головой в сторону двери, уверенная, что он поймет, о чем я хочу узнать.
Не так уж много было «там», которые меня так интересовали.
– Сегодня получше, чем вчера. После того как ты ушла, Закираль еще какое-то время находился у себя в кабинете, а ближе к обеду решил прервать свое добровольное затворничество и предложил устроить небольшую тренировку, а меня отправили сюда, сочтя недостойным противником.
Не знаю почему, но меня это насторожило. Будь все так хорошо, как говорил граф, я должна была ощутить эти изменения первой. А я все так же была уверена лишь в одном: он жив. Но не могла даже определить, где он сейчас находится.
– Агирас с ним? – Моя неосознанная тревога проникла в голос, заставив напрячься и графа.
– Радмир, Дер’Ксант и Веркальяр тоже. Что тебя беспокоит?!
Что меня беспокоит… Если бы я сама это понимала. Скорее то ощущение, которое я вынесла после разговора с Агирасом.
Я и сама собиралась пообщаться с ним, а после подсказки брата решила с этим не затягивать.
И хотя ничего нового он сказать мне не сумел или… не захотел, по тому, насколько он выглядел спокойным, я могла без всяких сомнений сделать вывод, что он от меня что-то скрывает. И это что-то было связано с моим мужем.
– Карим не может обнаружить сыновей Закираля, и его это очень удручает. Я опасаюсь, как бы он не начал решать эту проблему самостоятельно.
Элизар задумался лишь на мгновение и, отрицая, покачал головой.
– Ялтар знает, что такое ответственность. И вряд ли не понимает, насколько ценной является его жизнь.
– А вот Агирас с тобой не согласен. – Я вынуждена была отвлечься: тело Асии вздрогнуло, а на ее лице отразилась печаль, словно то, о чем мы разговаривали с графом, ее удручало. Впрочем, скорее всего так оно и было. Не зря же мама просила в присутствии сестры о Рамоне не упоминать. – Он считает, что его господин всегда предпочитал рисковать сам, оберегая своих воинов. Да
– И ты считаешь, что последнее – неправильно?
Я видела искренний интерес Элизара и считала возможным продолжить. Надеясь не только на то, что он меня выслушает и поймет, но и на то, что подскажет, как исправить то, что уже сделано. Пусть и не мною.
– Я вижу то, что происходит. И это мне совершенно не нравится. Вместо доверия, которое должно было между нами возникнуть, Закираль укрылся за щитами. Ялтар, которому придется рано или поздно взять власть на Дариане, прячется за дверью своего кабинета. Вместо того чтобы пойти к Закиралю и задать ему прямые вопросы, Аарон просит одного из сыновей приглядеть за моим мужем и мной. И если это происходит именно так, значит, что-то было сделано неправильно. И я должна выяснить, где, когда и по чьей вине это произошло. И было ли это цепью случайностей или… Иначе исправить это будет невозможно.
На губах Элизара была невесомая улыбка, а вот его взгляд был внимательным и жестким.
– Ты и об этом говорила с Агирасом?
– Нет. – Я качнула головой, тут же задумавшись над тем, что значил его вопрос. – Ты первый.
– Возможно, это и хорошо. – Его плечи чуть опустились, выдавая тяжесть тех мыслей, которые сейчас тревожили его. Но голос, когда он продолжил говорить, был спокоен и тверд. – Таких правителей, как Аарон Арх’Онт, единицы. Он наделен способностями, позволяющими ему видеть то, что не замечают другие. И я никогда не поверю, что он, если будет сомневаться, не докопается до сути того вопроса, который его беспокоит. Закираля я знаю значительно меньше, но и того, что успел увидеть, мне хватит, чтобы не сделать те выводы, которые делаешь ты. Ты правильно считаешь, что если в конце цепочки не то, что должно быть…
– Где-то в ней ошибка.
– Но тебе все еще не дано знать, где именно. И ты считаешь, что Закираль действует так, как повелевают ему обстоятельства.
Не знаю, что именно сдвинулось в моих рассуждениях после слов Элизара, но то, что я произнесла, не показалось мне невозможным.
– Но может оказаться, что все происходящее складывается так, как это необходимо Закиралю.
– И тогда…
Что будет в этом случае, он не успел произнести, а я не успела додумать. Влетевшая в комнату мама была одновременно растеряна и взволнована.
– Закираль взломал защиту дворца и покинул его. Карим считает, что он сумел отыскать сыновей и отправился за ними.
Или он отправился за сыновьями, потому что…
Мне было все равно, что стояло за тем, что он отправился за сыновьями. Потому что я должна была быть там, где мой муж. И в этом я клялась не столько ему, сколько себе, зная, что ничто не сможет заставить меня нарушить эту клятву.
Вряд ли Рае ожидала, что я лишь молча кивну, поднимаясь с кресла. Коснусь губами чуть влажного виска Асии, тихо прошептав: «За брата не беспокойся. С ним все будет в порядке». И, сделав вид, что не замечаю ее изумленного взгляда, выйду из комнаты.