Вторжение
Шрифт:
— Ага. — Скотт сделал ещё одну попытку успокоиться. — Ну вот… Чили говорил по радио, там внизу, у ручья, понимаете, а мы с Холли подслушивали сверху, а потом тот дядя по радио сказал делать Б или что-то такое…
— Что за радио? — спросил Тим.
— Которое они туда принесли, — выпалил Скотт, раздражённый непонятливостью этих взрослых. — У него такая большая антенна и всё остальное. И какой-то дядя говорил по радио. Его зовут Лев.
— Лев? — переспросила Лиз.
— Ага. — Скотт высвободился из объятий матери. Драматизм этих событий и его центральная роль в них заставили забыть обо всех страхах. — А когда этот Лев сказал Бену делать
И Скотт гордо выпрямился, смаргивая с глаз остатки слёз. Он мужчина, и на груди у него написано «БАХ!» Он перевёл взгляд с Лиз на Тима. Порой родители верят ему, но случается, что и нет.
— Ты хочешь сказать, что сейчас Холли в руках Уиггинса? — спросила Лиз.
Скотт утвердительно кивнул.
— Ну да, он и Чили захватили Холли и Питера Уилсона, и ещё Бена. И бьюсь об заклад, их держат в плену у ручья.
Тим и Лиз, не в силах толком понять, что произошло, удивлённо уставились друг на друга.
— Скотт, изложи-ка всё мне по порядку, — сказал Тим. — Ты имеешь в виду, что теперь Амброс главный?
— Об этом я тебе и толкую. — Скотт нахмурился. Порой папа бывает на удивление непонятлив. — Тот Лев по радио сказал Чили, чтобы он командовал.
— Что ты в это время там делал? — спросил Тим.
— Я из своего окна увидел, как Бен и остальные идут к ручью, — сказал Скотт. — Я разбудил Холли и мы пошли за ними. — Он набычился, оспаривая право родителей ругать его. Кроме того, он провёл такую рискованную шпионскую миссию и кто, как не он, может судить о ней.
— Понятно. — Тим решил, что сейчас не стоит терять драгоценное время на лекцию о дисциплине.
Лиз беспомощно посмотрела на Тима. Теперь тот страх, который испытывал Скотт, лёг на её плечи.
— Холли, — сказала она и закусила нижнюю губу.
— Я сейчас оденусь и выясню всё, что смогу, — сказал Тим.
Когда он направился в спальню, внизу гулко хлопнула дверь.
— Ребёнок наверху? — раздался хриплый окрик. Голос принадлежал Чили Амбросу.
— Да, — откликнулся Тим.
— Из дома никому не выходить, — сказал Амброс. Его слова гулким эхом разнеслись по холлу. — Слышали?.. Никому! — Дверь снова хлопнула с такой силой, что пол вздрогнул.
— О, Господи, — выдохнула Лиз. — Если этот человек хоть пальцем коснётся Холли…
— Спокойнее, Лиз, — сказал Тим. — Он взял Скотта за руку. — Побудь с нами в спальне, пока мы не оденемся. — Лиз поднялась на ноги и они все втроём направились в большую спальню.
Скотт, понимая, что он единственный владелец ценной информации, вскарабкался на кровать и, пока его родители одевались, захлебываясь, опять стал рассказывать всё с самого начала. С помощью наводящих вопросов Тима Скотт наконец смог изложить всю историю в хронологическом порядке, начиная с той минуты, когда он выглянул из окна. Он красочно описал поведение Бена Стила и сказал, что сомневается, успел бы Чили Амброс выстрелить в Бена из револьвера, потому что Питер Уилсон схватил бы его сзади и задушил. Этот Питер Уилсон уже не в первый раз выводил Тима из себя, ибо с его присутствием в лесу становилось непросто отделить факты от выдумки.
— А если Питер Уилсон схватит Чили, — убеждённо завершил своё повествование Скотт, — то, честное слово, Холли укусит Чили за ногу или за другое
При новом упоминании о Холли Лиз кинулась к Тиму и вцепилась в него.
— Что мы можем сделать? — прошептала она.
— Сомневаюсь, что смогу и дальше держать себя в руках. — Тим обнял её и погладил по щеке. На несколько мгновений они позволили себе расслабиться. Лиз, отчаянно старавшаяся не сорваться, пошла в ванную и плеснула в лицо несколько горстей холодной воды, почистила зубы и стала причёсываться перед зеркалом, что заняло у неё несколько минут. Вернувшись, она пристроилась на деревянном кресле-качалке.
Тим сел рядом со Скоттом на постели и обнял мальчика за плечи.
— Ты настоящий мужчина, — сказал он. — Просто молодец.
— Вы не сердитесь, что я оставил Холли? — спросил Скотт.
Тим прижал к себе худенькое плечико сына.
— Нет. Будь ты постарше, может, и рассердились бы, но ты сделал совершенно правильно, прибежав к нам.
— Папа, — спросил Скотт, — а что это означает — прихвати с собой десятку. Там Чили два раза сказал эти слова.
— Прихвати десятку? — Рука Тима, лежавшая на плече Скотта, невольно оцепенела. Как ему ответить? Сам-то Тим, к сожалению, знал, что несут в себе эти слова. В песнопениях молодых чёрных воителей из гетто они были полны зловещего смысла: если начнётся межрасовая война и заговорит оружие, уж коль скоро тебе придётся умереть, ты успеешь убить не одного белого, а хотя бы десять. В чьих-то устах эта фраза звучала лишь как риторическая фигура во славу власти чёрных. Но другие чёрные слышали в ней буквальное требование крови белых. Что подразумевает под ней Чили Амброс?.. Тим интуитивно понимал, что сейчас не стоит просвещать своих и без того испуганных жену и сына.
— Точно не знаю, — осторожно сказал он. И затем, посерьёзнев, продолжил: — Скотт, в субботу вечером мы не сказали тебе правды, потому что не хотели пугать тебя. Эти чёрные люди явились к нам не как гости. Они хотят отобрать у нас дом. Теперь ты всё знаешь. И мы надеемся, что ты будешь храбрым мальчиком и поможешь нам.
— Ладно. — Чувствуя на плечах руку отца, Скотт приосанился. — Но неужели все они такие плохие? И Бен Стил с Харви Маршем тоже?
— В этом я не уверен, — сказал Тим. — Стил хочет, чтобы я отдал им дом. И остальные, включая Марша, как мне кажется, хотят его отобрать у нас, не считаясь с нашими желаниями.
— Почему? Разве у них нет своих домов? — Скотт серьёзно посмотрел на отца.
— Видишь ли… — Тим замялся. Что он может объяснить ребёнку, не углубляясь в долгую историю межрасовых отношений — от зловонных трюмов рабовладельческих кораблей до ярости загнанного зверя Бена Стила?
— Потом что они гангстеры! — внезапной вспышкой ярости взорвалась Лиз. — Потому что они головорезы и убийцы!
— Послушай, Лиз… — Тим испугался того воздействия, которое эти слова могут оказать на Скотта. — Не думаю, что мы можем называть их убийцами и уж, конечно, это несправедливо по отношению к Стилу.
— Может, хватит? — требовательно вскинулась Лиз, глядя на Тима. — Может, хватить защищать Стила или остальных… Проклятье, Тим, что ты за человек, ради Бога? Эти психопаты захватили твою дочь в лесу, а ты сидишь тут, как Эмерсон, Платон или кто-то ещё и пытаешься быть сдержанным и справедливым… Я ни слова больше не хочу слышать, ни одного слова!
— Прошу тебя, Пусс, — стараясь успокоить её, Тим понизил голос. — Давай оба постараемся быть такими же мужественными, как Скотт. Пока мы не можем решить…