Вторжение

Нибел Флетчер

Бен Стил стоял у электрической плиты, разливая из чайника кипяток по синим фарфоровым кружкам. Он рассеянно посмотрел на четырёх Кроуфордов, сказал «Доброе утро» и вернулся к своему занятию. Его равнодушие лишило появление хозяев драматического оттенка, и Лиз почувствовала прилив негодования.

В торце длинного стола дерева гикори, за которым обычно завтракали, сидел Чили Амброс. Молча, не улыбаясь, он смотрел куда-то сквозь них. На лице его, ещё более чёрном, чем глухой свитер, читалась откровенная враждебность, и Лиз ещё раз обратила внимание на мелкие оспинки, рябь которых усиливала ощущение опасности, исходившей от него прошлым вечером. Не в пример Стилу, Амброс

не носил ни цепочек, ни медальонов. Он предпочитал непроницаемо чёрный цвет, который сказывался во всём — от копны волос до широкого кожаного ремня. Он отодвинул стул, и Лиз с Тимом увидели, что за поясом у него по-прежнему торчит пистолет.

— Похоже, что к завтраку нас будет восемь человек, — сказал Стил. Одну из кружек он протянул Лиз. — Растворимый. С электрическим чайником иного не получается.

Лиз даже не пошевелилась, чтобы взять кружку.

— Так вы предполагаете, что я буду готовить для всех? — Когда Стил кивнул, она сказала: — Спасибо, нет. Для непрошенных гостей готовить я не собираюсь.

— О’кей. — Стил остался невозмутимым. — Значит, разводить огонь будет Харви. И в свободное от чистки туалетов время он и будет готовить. Так что располагайтесь, миссис Кроуфорд.

— Мамочка! — торопливо вмешалась Холли, на личике которой стремление к справедливости мешалось с удивлением. — Почему они тоже не могут есть?

— Они могут, дорогая, — объяснила Лиз. — Но в этом доме я им не повар.

— Ты тоже готовишь, — возразил Скотт. — Сегодня воскресенье, и сделай нам блинчики.

— Ты всегда говорила нам, что мы должны быть вежливы с людьми, — вмешалась Холли. Она просияла от гордости, что смогла так складно изложить правило хорошего тона.

— И к тому же мистер Марш не знает, где что лежит, — добавил Скотт. Ну и утро! Никогда ещё ему и Холли не удавалось с самого утра повести в счёте.

Родители явно теряли авторитет в глазах детей, и Тим решил его восстановить. Он взъерошил курчавые волосы Скотта и сказал Лиз:

— Успокойся. Давай поедим. Я помогу тебе.

Лиз бросила на Стила яростный взгляд, но всё же направилась к холодильнику.

— Сделай апельсиновый сок, Тим, — сказала она.

Стил воспринял капитуляцию Лиз с полным равнодушием. Подойдя к столу, он отодвинул стул.

— Мы поедим с ними, — сказал он Амбросу, — а потом сменим Пёрли и Харви, чтобы и они могли что-нибудь пожевать.

Глянув на своего начальника, Амброс встал и направился к дверям.

— Я не буду есть с этой проклятой белой мразью, — сказал он. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

К тому времени, когда на столе появились апельсиновый сок, кукурузные хлопья, горячие блинчики, молоко и кофе, место Амброса занял Харви Марш. Он набросился на еду, как голодный солдат, громко чавкая и барабаня кружкой по столу. Его круглое луноподобное лицо то и дело расплывалось в насмешливой ухмылке. Холли, сидящая рядом с ним, была просто очарована его непосредственной бесцеремонностью, которая воспринималась, как еретическое нарушение правил поведения за столом в Фейрхилле. Несколько раз её вилка застывала на полпути, роняя тягучие струйки сиропа, когда она, не отрывая глаз, смотрела на него. Марш улыбнулся ей и ножом отбил какой-то ритм на стакане с молоком. Холли даже перестала жевать и стала в такт ему стучать своей кружкой.

— Холли, — сделала ей замечание Лиз, — за столом мы не занимаемся музыкой.

Холли глянула на Марша, который по справедливости должен был взять на себя часть вины. Подмигнув ей, он преисполнился подчёркнутой серьёзности и начал внимательно изучать кусок блинчика на вилке, прежде чем отправить

его в рот. Стил с лёгкой иронией взглянул на Лиз. Тим с трудом удержался от смеха, но сведённые брови Лиз остановили его и он сделал строгий вид.

— Предстоит жаркий день, — сказал Стил. — И влажный.

— До тридцати догонит запросто, — подтвердил Марш. — Давай в бассейне поплещемся, Бен.

— Сначала дело, — отверг его предложение Стил. — Мы с Пёрли встречаемся с Кроуфордом в библиотеке.

— Нет, — сказала Холли. — Мы хотим плавать.

— И поиграть в догонялки на воде, — добавил Скотт. Он оживился при мысли о таком обилии игроков.

— Без моего разрешения из дома вы не выйдете, — приказала Лиз.

— Почему? — с подозрением спросила Холли. Эти новые требования противоречили общепринятому порядку вещей, заранее предполагая в них нарушителей правил.

— Потому что я так сказала, — отрезала Лиз.

— Спокойнее, миссис Кроуфорд, — сказал Стил. — Всё нормально.

Скотт и Холли обменялись взглядами, чувствуя себя разведчиками в незнакомой местности. Бен Стил, этот большой чёрный человек с такими внушительными бакенбардами, явно был на их стороне, но что-то подсказывало им — если они без особых раздумий примут его помощь, обоим крепко влетит от мамы. И ещё неизвестно, чью сторону примет папа при этой новой расстановке сил.

За завтраком царило напряжённое молчание. Марш, проглотив последний кусок, уступил место Пёрли Уиггинсу. Законник со своим высоким пронзительным голосом был типичным любителем нескончаемых монологов о погоде, доме, политике или состоянии здоровья — он почти не обращал внимания, слушает ли его кто-нибудь. Со своим напыщенным языком он казался живым анахронизмом, словно Стил извлёк его, вместе с желтоватой пергаментной кожей и испорченными зубами, из какого-то давно прошедшего времени. Тим, понаблюдав за ним и прислушавшись к его тирадам, пришёл к выводу, что Уиггинс обрёл подобострастное, едва ли не раболепное отношение к белым в провонявших полицейских судах и в душных грязных кабинетах, где он выступал поручителем залога. Скорее всего, Стил считал его типичным «дядей Томом», и Уиггинс толком не мог понять, как ему относиться к этим решительным вооружённым молодым людям. И тем не менее, Тиму показалось, что за его внешней оболочкой он различает презрение к белым и чувствует то мрачное раздражение, с которым он к ним относится.

Если Скотт и Холли пытались понять, в какой они оказались обстановке, Тим старался уяснить подлинную роль двух игроков из команды противника, Марша и Уиггинса. Он предполагал, что в Стиле и Амбросе ему удалось разобраться. Стил был мыслителем; Амброс олицетворял грубую силу. Все четверо, Тим понимал, явились сюда, чтобы прибрать к рукам Фейрхилл — но каким образом? Он снова испытал прилив воодушевления, которое пришло к нему прошлым вечером, едва только он увидел строгую властную фигуру Бена Стила в дверях кабинета. И в то же время Тим чувствовал какую-то вину, словно оставил Лиз в разгаре сражения, когда она нуждалась в его помощи.

Покончив с завтраком, они оба, Тим и Стил, закурили. Стил курил спокойно и размеренно, запрокинув голову и провожая взглядом кольца дыма, которые лениво выпускал из губ.

Холли увлечённо наблюдала за этим зрелищем.

— Смотри, папа, — сказала она, — какие блинчики выпекает мистер Стил. — Тим уловил в её голосе нотку упрёка и желание, чтобы отец не уступал мистеру Стилу в мастерстве.

— Тим, — сказала Лиз, — включи, пожалуйста, кондиционер. — Она хотела отвлечь внимание Холли от Стила. — Становится душно. — Лоб её в самом деле был покрыт испариной.