Вторжение
Шрифт:
— Сколько чужаков скрывается на последних этажах, какой они силы? — говорил де Ги — Аскет столкнулся с четырьмя и потерял двух людей из пятнадцати. Что будет, если твари успеют навалиться на наше охранение, пока мы будем внутри камеры?
— Но я же не предлагаю сразу идти в атаку. Сначала следует зачистить прилегающие к камере районы, построить что-то вроде промежуточного лагеря. Полагаю, чужаки к этому времени сами набегут, как это было в первый раз.
— И скольких мы потеряем? — это Мийо — У меня в отряде за эту пару часов больше потерь, чем за весь предыдущий штурм! Зачем вообще нужно было провоцировать тварей!?
Это
— Ты полагаешь, я должен был оставить своих людей внизу?
— Нет, — Мийо замялся, он действительно перегнул палку — но ты мог бы отозвать своих людей снизу, сообщить всем командирам, что идешь вниз.
Я собственно, так и сделал, оповестил Паладина, Монаха и Папу Джима — всех, кроме Мийо. Просто говорить сейчас этого не стал.
— Я сообщил Паладину. Насколько мне известно, он поставил всех в известность, что мы можем выйти в любом месте, и что возможна реакция на нашу деятельность. Ты практически проигнорировал его приказ и не предпринял ничего, чтобы смягчить атаку чужаков.
— Так я же еще и виноват? — тихо, нехорошо прищурившись, спросил Мийо.
— Меня не волнуют вопросы вины. Я знаю, что поступил правильно, сохранил жизни своих людей.
Бертран расслабился. Монах рядом потянулся за солонкой, сочтя инцидент исчерпанным. Но Рауль, кажется, решил, что я дал слабину, и решил меня «дожать».
— Иными словами, ты обменял жизни своих людей на моих. — Я немного подумал и решил, что достаточно долго пытался быть благожелательным.
— Нет. Это значит, что ты плохой командир, и не заслуживаешь занимаемой должности.
Монах сложил ладошки вместе и потупил глаза, его губы тихо шевелились. Бертран попытался остановить своего командира, но тот отмахнулся, не отводя от меня бешеного взгляда. К этому моменту к нашему разговору прислушивался весь зал, псионы прекрасно чувствовали, как яростные волны расходятся от офицерского столика.
— И кого ты прочишь на мое место? Себя?
— Скорее Монаха, его отряд больше. Хотя и я подойду — опыта у меня больше, как боец я тоже сильнее. — Глупая попытка поймать на «слабо», но он отреагировал.
— Да ну? Может быть, докажешь?
— Не думаю, что это хорошая идея — это уже Монах вышел из транса.
— Нет, отчего же, — я опередил с ответом Мийо — после штурма камеры, пожалуйста.
— Ну что ты, такой вопрос надо решить сейчас! Если сумеешь меня сделать, я, так и быть, напишу заявление! Только сомневаюсь, что придется что-то писать!
Я задумался. Перспектива заманчивая, избавиться от такой головной боли. Последствия — никаких, сотня свидетелей, что предложение исходило не от меня. Единственное, о чем следует побеспокоиться…
— Монах — я повернулся к сидящему рядом с кислым лицом командиру китайцев — ты не согласишься судить? Злобный не подходит, Паладин внизу, да и пока не стоит ему ничего сообщать. Остаешься ты.
Монах недовольно кивнул: — Запрещается использовать атакующие знаки выше второго уровня, бой ведется до сдачи одного из противников или моего сигнала. Постарайтесь обойтись без переломанных костей, вообще без грязи. Согласны?
Известие о поединке разнеслось широко и быстро, за ним собрались наблюдать едва ли не все свободные псионы лагеря. О наших плохих отношениях знали все, относились к нам тоже по-разному, и посмотреть хотелось каждому. Должен
Арена, на которой предстояло происходить схватке, представляла собой круг метров двадцать в диаметре. Она была расположена за территорией базы, на пустыре. Обычно научники проводили на ней испытания возможностей найденных артефактов, поэтому вокруг нее был установлен специальный барьер, призванный ослабить действие псионических сил. Но было бы наивно полагать, что он сумеет удержать полноценную атаку хотя бы третьего уровня, так что Монах поручил нескольким своим бойцам во время поединка удерживать щиты перед зрителями.
Монах подошел ко мне.
— Может, передумаешь? — я отрицательно покачал головой. Поздно — Ты только не убей его. Паладин не поймет.
— Хорошо. — Примерно такой же разговор состоялся и с Мийо.
Сразу после сигнала к началу Мийо рванулся ко мне. И, как и следовало ожидать, наши щиты соприкоснулись. Мы оба накинули Святую Броню пятого уровня, поэтому расхождение в структуре соприкоснувшихся знаков было невелико.
Каждый боевой псион имеет возможность пользоваться щитами нескольких типов. Первый тип, групповые, способны укрыть несколько людей и отстоят от заклинателя на некотором расстоянии, индивидуально для каждого знака. Впрочем, расстояние можно в определенных пределах менять, за счет чего устанавливались несколько Стен, например. По понятным причинам, ни я, ни Мийо их не использовали. Нет желания тратить оболочку на заведомо бессмысленное занятие, пробить такой щит слишком легко. Рукой.
Второй тип, индивидуальные, или броня, защищают только самого псиона. Значительно сильнее групповых щитов, располагаются в сорока-пятидесяти сантиметрах от тела. Сильнейшим знаком этой группы считалась Святая Броня, универсальное заклинание, прикрывающее от всех видов воздействия.
Еще одним типом щитов можно было назвать личную ауру любого псиона, его оболочку. Возможно, не такая прочная, как знак, она надежно защищала от всех типов ментальных воздействий. Атаки духов например, она отражала очень хорошо. Физические удары были ей более опасны, но я сам видел, как Злобный оболочкой остановил выпущенную из современного арбалета стрелу. Полагаю, пулю он тоже так остановит. Конечно, способны на такой подвиг не многие, нужно обладать слишком сильной оболочкой, хотя личные особенности тоже играют существенную роль. Теоретически можно добиться такого состояния ауры, когда она с успехом будет заменять знак. При этом надо помнить, что осознанно энергия на поддержание такой защиты не расходуется, она существует всегда и исчезнет только с гибелью псиона. Такая защита располагается в одном-двух сантиметрах от кожи.
И последняя линия обороны — само тело псиона. Улучшенная регенерация, «алмазная рубашка», усиленные суставы, сверхпрочные кости. Дополнительные органы у особо продвинутых. Существовало множество методик, среди наших псионов самыми лучшими в этой области считались Дед и Мальцев. Особым достоинством совершенствование тела обладало в глазах обычных людей, потому что не требовало оболочки вообще. Конечно, псиону было проще продвинуться в этой области, но я лично знал нескольких родян, которые могли дать фору всем спецам СБР.