Вторжение
Шрифт:
— Нет, — признала она.
Глава 23
После того как Молли и Дерек вышли из чулана, Нейл бросил еще один взгляд на гриб и вышел следом, закрыв за собой дверь и тем самым погасив в чулане свет.
— Если мы сейчас пройдемся по Черному Озеру, то найдем этих тварей по всему городу, не так ли?
— Этих и еще бог знает каких, — ответил Дерек. — Быстрый терраформинг. Период роста уже начался. На улицах и в парках, во дворах и в переулках, на школьных площадках, в лесах, на дне озера… везде, везде мы
Внезапно Молли вздрогнула.
— Воздух.
— Я все ждал, когда же ты об этом подумаешь, — усмехнулся Дерек.
Деревья, трава, огромные поля плавающих водорослей в океане: флора Земли, поглощающая из атмосферы углекислый газ. И, в качестве побочного продукта фотосинтеза, вырабатывающая кислород. Поддерживающий жизнь кислород.
А какой процесс, аналогичный фотосинтезу, но отличный от него, задействован инопланетной растительностью? Может, вместо кислорода она вырабатывает другой газ? Может, все происходит с точностью до наоборот: кислород поглощается, углекислый газ вырабатывается?
— Сколько пройдет дней, прежде чем мы заметим, что нам не хватает кислорода? — спросил Дерек. — И заметим ли мы? В конце концов, один из симптомов кислородного голодания — забытье. Сколько пройдет недель, прежде чем мы задохнемся, как выброшенная на берег рыба?
Эти вопросы парализовали разум и давили на сердце, и Молли подумала, что обладает даром предвидения, вспомнив, как раньше она решила, что Дерек Сотель — искушение отчаянием в образе человеческом.
Резкий сосновый запах, идущий от ароматических таблеток в писсуарах, вкупе с вонью мочи жег Молли ноздри и горло. Она старалась дышать ртом, чтобы отделаться от неприятных ощущений. Не помогало, и неожиданно для себя она задышала быстро и глубоко. Тут же поняла, что этим пытается подавить поднимающуюся в ней волну паники.
— Возможно, нам лучше надеяться на то, что задохнемся мы раньше, чем позже, — продолжал разглагольствовать Дерек, — до того, как на нас набросятся чудовища иного мира.
— Если новостям можно доверять, эти монстры уже в больших городах, — напомнил Нейл.
Дерек покачал головой.
— Под «чудовищами» я подразумеваю не самих пришельцев, а животных их мира, зверей, которые бродят по их полям и лесам, хищников, змей, насекомых. Я подозреваю, что некоторые из них будут куда более злобными и ужасными, чем могли представить себе фантасты, когда сочиняли свои самые жуткие истории.
— Господи, Дерек, — голос Нейла сочился сарказмом, — я и не догадывался, что ты — фонтан позитивного мышления.
— Это не пессимизм, — ответил Дерек, — всего лишь правда. Хотя избыток правды еще никому не приносил пользы. — Он вывел их из мужского туалета в коридор. — Вот почему я приглашаю вас к своему столу. Встретьте свою судьбу среди тех, кто любит выпить, и с максимальной пользой используйте оставшееся нам время. Залейте в себя несколько стаканов анестезирующего средства.
Мы, конечно, не столь веселы, как всегда, сегодня нам тоже не до смеха, но разделенная меланхолия может успокаивать, даже греть
Когда Дерек попытался взять Молли за руку и сопроводить в общий зал, она уперлась.
— Мне нужно в туалет.
— Ты уж меня прости, но я дожидаться тебя не стану, — Дерек отпустил ее руку. — На данный момент в моем организме осталось слишком мало смазки, роль которой для меня играет джин, и я боюсь, в нем что-то сломается, если я незамедлительно не залью в него пинту «Гордонса».
— Я не хочу нести ответственность за поломки в твоем организме, — сухо улыбнулась Молли. — Конечно, иди.
Они наблюдали, как профессор уходит навстречу забвению, а когда остались одни в маленьком коридорчике, повернулись друг к другу.
— Ты выглядишь… серой, — сказал Нейл.
— Я чувствую себя серой. Святой боже, неужели все действительно так ужасно?
Нейл ей не ответил. А может, предпочел не облекать в слова единственный ответ, который на этот момент казался честным.
— Я не просто хотела от него избавиться, — продолжила Молли. — Мне действительно нужно в туалет. Подожди меня. Держись поблизости.
Когда она вошла в женский туалет, там, судя по приоткрытым дверцам всех трех кабинок, никого не было.
Дождь слышался здесь громче, к барабанной дроби по крыше добавились плеск и журчание воды.
Стекло в обеих оконных панелях было матовое, нижнюю панель подняли, так что в женский туалет вливался ночной воздух.
Дождь барабанил и по подоконнику, брызги летели во все стороны, на полу у окна натекла неглубокая лужица.
Вода отражала свет лампы под потолком, но сама вроде бы не светилась. И от нее не шел специфический запах, так что, возможно, дождь перешел в новую фазу.
Помня о том, к чему привела протечка в чулане мужского туалета, Молли прямиком двинулась к окну, чтобы закрыть его.
И когда потянулась к ручке, чтобы опустить нижнюю половину, вдруг замерла, убежденная, что в темноте ночи что-то есть. Что-то затаилось за окном, дожидаясь, когда она подойдет поближе, чтобы схватить и утащить в темную сырость, что-то с когтями, острыми как бритва. И когти эти уже изготовились к тому, чтобы вспороть ей живот.
Страх этот был таким резким, что она отпрянула, зацепилась ногой за ногу, чуть не упала, с трудом сохранила равновесие и тут же отругала себя за то, что позволила Дереку превратить себя в испуганного ребенка.
А когда вновь шагнула к окну, за ее спиной раздался знакомый голос. Она не слышала его много лет, но узнала сразу же:
— Ты меня поцелуешь, детка?
Она повернулась и увидела Майкла Рендера, отца одного ребенка и убийцу пятерых, который стоял на расстоянии вытянутой руки.
Глава 24
В насквозь мокрых от дождя серых брюках из хлопчатобумажной ткани и такой же рубашке, Майкл Рендер выглядел так, словно этот жуткий ливень только взбодрил его, прибавил сил, оказал на него такое же благотворное воздействие, как и на инопланетную растительность.