Вторжение
Шрифт:
У меня оставалось часа четыре, прежде чем начнет разрушаться внутренняя структура подземелья. После этого проникнуть можно будет только на первый ярус – куда исчезают остальные, мы не знали до сих пор. Я поплелся на выход.
Когда я выбрался на поверхность, сначала меня не стали слушать: сразу попытались отправить в гарнизонный медпункт. Я стянул с лица маску и сел на землю.
– Савельев.
– Не бойся, Витя, все хорошо будет, тебя вылечат, раз добрался – все нормально будет…
– Савельев?
– Слава, Слава, вызывай Центр, пусть пришлют команду, медичку пришлют, у нас тяжелый.
– Слава,
На полянке наступила тишина.
– Аскет?
– Я не ранен. Королева убита, внутренности в рюкзаке. У вас есть три часа на обследование второго уровня. Вопросы?
Больше всего окружающие напоминали мне влюбленных баранов. Влюбленных – потому что никто и никогда не смотрел на меня с таким восхищением, а баранов – потому что взгляд у них был соответствующий. Постепенно до них стало доходить:
– Что значит «убил королеву»? – Савельев всегда соображал быстрее остальных, поэтому и стал генералом в нашей службе.
– Я зачистил оба яруса и уничтожил королеву со свитой. Второй ярус зачищен частично – у меня нет желания тратить время и силы. Если хотите, можете спуститься – в радиусе действия Глиняного охранника безопасно. На мой взгляд, искать там нечего.
– Подожди. Ты что, зачистил Гнездо?
– Да.
– Ты идиот! – Странная реакция. – Да тебя же убить могли!
– Меня могут убить в любом Гнезде и даже за его пределами. Я оценил опасность и счел риск приемлемым.
Савельев и солдаты смотрели на меня как-то странно. Среди сталкивающихся с псионами простых людей ходили упорные слухи о нашей психической нестабильности, причем считалось, что «чем дальше, тем круче». В какой-то степени эти высказывания верны – даже слабейшие из нас воспринимали мир более полно. Любой мог прочитать подлинные эмоции собеседника или ощутить угрозу жизни на ближайшие пару секунд, или упрашивать дерево расти быстрее… Со стороны последнее выглядело форменным идиотизмом. Очень сильное впечатление производили специалисты по общению с духами. Видимо, только что я дал пищу для очередной порции сплетен. Еще стоит учесть, что слухи о сумасшествии псионов часто распускались осознанно. Как я уже говорил, политика – грязное дело.
После недавней реорганизации территорию страны поделили на семь округов, или семь зон ответственности. Структура СБР выглядела так: семь окружных управлений, семь полков, одним из которых командовал ваш покорный слуга, со своими службами обеспечения, разведывательный корпус, Исследовательский корпус и Центр подготовки. Бывший разведывательный отдел почти целиком остался в составе ФСБ, к нам перешла немногочисленная группа ясновидцев. Сейчас в экстренном порядке создавались отделения разведывательного корпуса на местах, но специалистов не хватало.
Исследовательский отдел тоже разделился – в СБР остались только те ученые, отделы которых занимались изучением чужаков и методов борьбы с ними. Поэтому почти все мои знакомые, раньше служившие рядом со мной, теперь неожиданно оказались в другой организации, с другими допусками и своими подписками о неразглашении. Доходило до смешного. Когда у меня возникал какой-то вопрос к Покойнику или Мисюрину, мне приходилось или действовать официальными путями, или нарушать инструкцию.
Злобный на инструкции плевал. Призрак ими вертел.
Труднее всего стало общаться со Студентом, который совершенно неожиданно выбился в одного из лучших аналитиков страны. Его окружили настолько плотной охраной, что добиться встречи стало
Оплачивал ремонт здания Злобный в одиночку.
В задачу СБР входила борьба с чужаками. Только с чужаками: ФСБ наконец-то создало собственный «магический спецназ». Слава богу, нам не приходилось заниматься зачисткой Гнезд по всему миру – территория и так была огромной. Правда, азиатские республики бывшего Союза входили в зону нашей ответственности, но их можно потерпеть. Мой отряд отвечал за Якутию, Магадан, Камчатку, Чукотку. Не самые населенные места, скажем прямо.
Изначально предполагалось, что при Центральном управлении будет существовать один отряд сильнейших псионов, в чьем ведении окажутся «тяжелые» Гнезда от семи уровней и выше, в то время как с молодыми пристанищами чужаков станут справляться маги первого-второго уровней. Но постепенно выяснилось, что высокоуровневых Гнезд не так уж и много, все известные мы зачистили за каких-то полгода. Потери же среди молодых псионов неоправданно высоки.
Поэтому в каждой зоне ответственности сформировали по одному полку, из которых в случае обнаружения тяжелого Гнезда собирался отдельный отряд специально для его зачистки. В остальное время самые опытные бойцы действовали на опасных участках вроде межъярусных переходов и королевских камер. Система обладала недостатками, но уровень потерь сразу снизился.
Сейчас бойцы требовались для штурма таймырского Гнезда. Ученые не научились определять точное число ярусов, если оно превышало четыре, но косвенные признаки утверждали, что в этот раз нас ждет жестокая драка. Минимум девять ярусов – уступает только знаменитому Амазонскому Пеклу. А у нас всего два псиона четвертого уровня – я и Злобный. Плетка и Пак балансировали где-то на грани, но пока что не могли активировать слишком сложные для них заклинания.
Чижов затребовал от меня двадцать людей, то есть весь третий уровень и часть второго. Хорошо, что задачей Савельева в наше отсутствие является только зачистка молодых Гнезд, иначе оставшимся пришлось бы туго. С мелочью командиры взводов справятся самостоятельно – генералу вообще не придется вмешиваться. Пусть в табели о рангах Савельев стоял выше, но план любого штурма утверждал я.
Итак, имеется три батальона – всего двенадцать взводов. Почти сто пятьдесят человек. Раньше эта сила могла уничтожить чужаков по всему миру – сейчас бойцов еле хватало на один район. Обычно псионы второго-третьего уровня командовали отдельными отрядами, но один из взводов в моем полку целиком состоял из «двушек» и работал вместе в исключительных случаях – только на тяжелых Гнездах. Командовала им Белоснежка.
Закомплексованная девушка Ольга не сразу стала опытным бойцом. Потребовалось время, чтобы переродить полыхавшие в ней страх и боль в чистую холодную ненависть, заставлявшую ее с математической точностью просчитывать последствия своих решений и не позволявшую совершать одинаковых ошибок дважды. Одно время я собирался назначить ее командиром третьего батальона, учитывая неплохие педагогические способности. В конечном итоге поставил ее командовать элитным взводом из семи здоровенных парней. Злобный пошутил – дескать, теперь у меня есть своя «Белоснежка с семью гномами». Хотя сейчас во взводе десять человек, прозвище прилипло.