Вторжение

Ченнык Сергей Викторович

Понимая, что долго пребывать в состоянии неопределенности он не может и дальнейшие действия его находятся в прямой зависимости от действий союзников, князь направил в сторону Евпатории лейтенанта В. Стеценко, который долгое время был глазами и ушами главнокомандующего.

«Адмирал обратился ко мне со словами: “вы получите сейчас приказания от самого главнокомандующего”. Князь, увидев меня, сказал: “неприятельский флот показался, на нем есть войска, и нужно думать, что он везет десант; поезжайте туда, где будет неприятельский флот; возьмите эти конверты и извещайте меня о всем, что заметите, вкладывая записки в эти конверты”. На большой облатке конвертов напечатано было: по приказанию

Главнокомандующего. С этою надписью известия передавались без задержки по летучей почте, учрежденной из казаков».^{801}

Получив приказ и взяв с собой конвой из нескольких казаков полка полковника Тацина, Стеценко выехал к колонии Кроненталь, а оттуда дальше на север — к Евпатории.

ВЫСАДКА: ПЛАН И ОБСТАНОВКА

«…Если вблизи от пункта высадки имеется порт, то при малейшей возможности надо стремиться скорее овладеть им, так как это значительно облегчит и сократит все работы по утверждению на берегу».

Генерал Н. Обручев

План высадки на побережье был составной частью общего плана экспедиции разработанного контр-адмиралами Лайонсом и Буа-Вильомезом.

В основу операции Буа-Вильомез положил две составляющие, сочетание которых предопределяло успех.

1. Максимально возможное привлечение десантно-высадочных средств для большей скорости высадки.

2. Обязательная демонстрационная ложная имитация десанта.

К высадке привлекались все шлюпки кораблей, в том числе военных, и заранее подготовленные плоты. Для имитации ложного района высадки, которым был определен район Качи, и оттягивания туда в случае начала противодействия десантной операции русских войск в готовности к демонстрационным действиям, по предложению маршала Сент-Арно, была 4-я дивизия генерала Форе с британскими кораблями прикрытия.^{802} Эти действия должны были начаться за 18 часов до начала высадки главных сил.

Дальнейший план действий был прост и максимально рационален. В своей сути он состоял из трех элементов: обеспечивающего, наступательного и демонстрационного. В целях обеспечения операции часть сил союзников занимает Евпаторию, превращает ее в главную базу снабжения экспедиционных сил в Крыму. Одновременно основная группировка высаживается южнее, концентрируется и начинает движение к Севастополю. И, наконец, небольшая группа экспедиционных сил демонстрирует начало высадки в удаленном районе, но обязательно рядом с основными русскими силами.

Почему именно с занятия Евпатории началось вторжение союзников в Крым? Дело в том, что этот заштатный городишко с первых минут захвата российской территории приобрел стратегическое значение. Любая десантная операция имеет важнейшим условием скорейшее создание береговой базы, мы об этом уже говорили выше. Говоря языком описываемой эпохи — необходима опора амбаркационного пункта, где можно проводить комплекс разгрузочно-погрузочных работ. Создание самого амбаркационного пункта (в нашем случае — Каламитский залив) «…дело трудное и потому, если вблизи от пункта высадки имеется порт, то при малейшей возможности надо стремиться скорее овладеть им, так как это значительно облегчит и сократит все работы по утверждению на берегу».^{803}

Русский военный теоретик генерал Н.Обручев в своей работе «Смешанные морские операции», которую мы многократно используем для обоснования понимания происшедшего в Крыму в сентябре 1854 г., отмечает,

что союзники в кампанию на полуострове почти идеально решали проблемы создания баз снабжения.

«Пример тщательной подготовки амбаркационного пункта явили союзники во время Крымской кампании. Устроенные ими в окрестностях Севастополя укрепления, местами уцелевшие и до сих пор вполне обеспечивали за ними пользование такими бухтами, как Круглой или Песчаной, Камышовой, Казачьей и Балаклавской».^{804}

Кто и где должен был высаживаться? В связи с наличием у британцев кавалерийских подразделений, способных прикрыть войска от возможных действий русской кавалерии и пехоты, а также имеющих возможность вести непрерывную разведку по направлению движения и в глубь полуострова, они занимают левый фланг. Французские дивизии образуют правый. Движение войск прикрывает своей артиллерией эскадра из 14 кораблей. Они же осуществляют снабжение с базы в Евпатории.

1(13) СЕНТЯБРЯ 1854 г.

День 1-й: Евпатория — первая победа

30 августа (11 сентября) 1854 г. объединенный англо-франко-турецкий флот снялся ночью с якорей и стал вечером следующего дня недалеко от Евпатории.

«В 10-м часу утра 1 сентября в Севастополе увидели на горизонте два корабля и за ними густой дым большого числа пароходов, а около полудни Лукулльский телеграф известил, что видимый на NW флот идет в трех колоннах на румб ONO. Это и полученное князем Меншиковым сведение, что мимо Тарханкута прошло 70 неприятельских судов, показало, что союзный флот идет с десантом. Князь Александр Сергеевич сделал немедленно распоряжение о сосредоточении войск на р. Альме».^{805}

Вид массы неприятельских кораблей, подходивших к берегам Крыма, впечатлял. После того, как к 6-ти часам вечера телеграф с мыса Лукулл сообщил о более чем 100 кораблях, а прискакавший казак донес, что их число увеличивается и уже невозможно пересчитать,^{806} в Севастополе всем, от адмирала до матроса, стало ясно, что отныне война пришла в их дом.

«1 сентября 1854 года из Севастополя увидели сначала несколько, а за ними тучу неприятельских судов, шедших в трех группах. В течение нескольких часов армада эта разрослась до сотни судов; грузовой вид и прямое движение их по направлению к Евпатории давали ясно знать, что неприятель идет с десантом, что местом действий он избирает Крым, что по огромному десанту действия его предполагаются на сухом пути и что главнейшею его целью будет, конечно, Севастополь — сердце нашего Черноморского флота».^{807}

Союзники не спешили. Только 1(13) сентября флот бросил якоря у самой Евпатории, которая тотчас же была занята десантом. Трудно понять эти задержки, тем более, что погода все время была благоприятна: «Они только затягивали выполнение этого большого и довольно рискованного предприятия».^{808}

Казалось, само провидение помогает им. Погода способствовала успешному выполнению предприятия. «В самое опасное время наступления бурь, в осеннее равноденствие, наш более счастливый, нежели благоразумный неприятель дерзко замыслил свезти десант на полуоткрытом Евпаторийском рейде. Погода благоприятствовала ему: 1 сентября был ясный день, совершенный штиль и море представляло незыблемую зеркальную поверхность… 2 сентября при такой же благоприятной погоде союзники начали высадку в 9 часов утра…».^{809}