Вторжение
Шрифт:
Английский посол в Турции лорд Стратфорд в своих воспоминаниях упоминал, что Форе под Севастополем поселился со своим штабом в доме некоей семьи Orloff. которая после Альминского сражения покинула его и уехала в Петербург. Этот маленький дом впоследствии назвали «Ла Мезон Форе». Хозяйка дома якобы обнаружила, что ею забыт семейный медальон, который был очень ценен ей. Узнав через кого-то, что ее дом занимает генерал Форе, она написала ему очень вежливое письмо, прося о помощи в возвращении реликвии. Форе «преуспел в поиске» и на первом же перемирии передал медальон русскому военному командованию с просьбой передать его графине Orloff, приложив к нему сопроводительное
Прошу читателя обратить внимание на один, на мой взгляд, очень важный момент. Речь идет о численности французских войск. Обычно исследователи исходят из ее штатной численности для того или иного полка. На самом деле это ошибочно. По крайней мере для сражения на Альме нужно считать состав пехотного батальона французов в половину меньшим от положенной 1 200 чел. Чтобы не тратить силы на больных, которые в этом случае становились обузой, маршал Сент-Арно принял решение брать в первую волну экспедиции только полностью здоровых и сильных солдат. Тому подтверждение можно легко обнаружить в воспоминаниях капитана Эрбе из 20-го полка легкой пехоты (затем 95-го линейного).
«Я велел составить список людей моей роты, которые мне кажутся менее сильными, так как приходится ограничиться только 75 рядовыми, включая и унтер-офицеров. Хотя и немного, зато прочно. Предвижу, что явится много недовольных, но не могу поступить иначе, так как по точному приказу маршала, можно вести батальон численностью не более 650 человек».{613}
Артиллерию, саперов и кавалерию представляли 12 артиллерийских батарей (от различных полков), 4 саперные роты, 1 эскадрон спаги и 1 эскадрон из 1-го полка африканских егерей.
Каждая пехотная дивизия имела в своем составе две артиллерийские батареи по 6 орудий. В 1-й пехотной дивизии были тоже две батареи, но по 4 орудия.{614} Резервная артиллерия состояла из 2-х конно-артиллерийских батарей (12 легких орудий) и 2-х осадных батарей (12 орудий).
В состав батареи (пешей и конной) входили 6 зарядных ящиков, 2 ящика для имущества, кузница, 1 сменный запасной лафет, 1 кузница. По штату пешая батарея имела в своем составе 152 человека и 110 лошадей, а конная — 160 и 104 соответственно.
В крымскую экспедицию на транспорты грузили батареи сокращенного штата. В них включали 6 орудий, 6 зарядных ящиков, 2 ящика с патронами для пехоты, 1 сменный лафет и 1 полевую кузницу. На каждый возимый элемент батареи планировалось 6 лошадей. Кроме этого, дополнительно грузились батарейные резервы — 12 лошадей и 10 ездовых.{615} В состав ракетной батареи (грузилась без конского состава) входили 6 треножных ракетных пусковых станков с направляющими трубами и боекомплект из 300 ракет.{616}
В состав 12 артиллерийских батарей (полевых, конных и осадных) входили 103 офицера и 2 676 сержанта и солдата. Французский контингент состоял из 1 146 офицеров, 29 058 нижних чинов, в том числе 24 250 чел. пехоты.{617} Все это должно было быть распределено по военным кораблям французской эскадры и зафрахтованным транспортным судам.{618}
Артиллерийские
Гужевой транспорту боезапас пехоты и артиллерии
На транспорты были погружены 2 904 лошадей (в том числе 1 368 для артиллерии){620}, 130 орудий (в том числе 68 полевых). Беспрецедентным было снижение количества лошадей в орудийных упряжках — вместо положенных шести ограничивались четырьмя.{621} Общее число упряжных лошадей для зарядных ящиков, к несчастью, не превышало 200.{622} Это потом сказалось в подвижности французской артиллерии на Альме, когда функции упряжных лошадей приходилось брать на себя не только солдатам и сержантам артиллерии, но и пехотинцам. Генерал Боске негодовал. Мало того, что одну дивизию (1-ю) почти уничтожили в Добрудже, но теперь стало ясно, что гужевого транспорта не просто будет мало, его не будет вообще. А это значит, что в условиях экспедиции, на чужой земле, возможно, под огнем русских, солдатам придется самим тащить зарядные ящики, пушки и запасы продовольствия.{623}
Патронов французский пехотинец нес в два раза больше, чем англичанин. Боевые запасы состояли: из 100 (102){624} штук патронов, выданных на руки на каждое ружье, сверх того в запасе имелось 4 110 000 патронов, кроме тех 1 750 000, которые уже были в патронных сумках личного состава. В среднем приходилось по 300 патронов на ружье. Этого было мало. Французы были приучены решать все проблемы в бою исключительно ружейным огнем. Теперь им приходилось рассчитывать только на носимый комплект, которого уже, по словам Жомини, в войнах Фридриха II не хватало.{625}
В артиллерии боезапас был увеличен от первоначально требуемого и считался достаточным на первый период кампании. Он включал выстрелов: 300 — на мортиру. 500 — на осадное орудие и 700 — на полевое{626} (у последних возимый запас — 191 заряд на единицу). В общей сложности артиллерия имела 27 456 зарядов для полевых орудий и 16 713 — для осадных.{627} Для первой необходимости ведения полевой фортификации артиллерия получила из резервных запасов 10 000 мешков для земли.{628}
Саперы и инженерное имущество
Организационно саперы были сведены в 4 роты общей численностью 43 офицера и 866 сержантов и рядовых. Конский состав и гужевой транспорт насчитывал 228 лошадей.{629} Как и у англичан, саперные и понтонные подразделения французы задействовали на подготовке высадочных средств. Для этого в спешном порядке были переброшены в Болгарию из Турции 11-я и 12-я роты полка понтонеров, немедленно приступившие к заготовке дерева и другим работам.{630}