Вторжение
Шрифт:
Рука вдруг куда—то провалилась. Проход! Вот он! Я вышел в коридор в тот момент, когда за спиной вспыхнул луч света — похоже, у них нашелся фонарь.
— Эфнуд сказать фелла ньот фит? Все равно.
— Нет. Ловить их не стоит. Убивайте любого, кого увидите ..
Первый голос принадлежал хорк—баширцу.
Второй — человеку. Странное дело, он опять показался мне знакомым. Где же я мог его слышать? Где? Где?
— Обязательно принеси мне голову! — приказал человек xорк—баширцу. — Нам нужно будет опознать его.
Я беззвучно проскользнул
— Кто тут? — послышал ось из темноты.
Человек! Прикрывшись одеялом, он лежал на бетонном полу.
— Эй, вали отсюда. Это место я забил уже давно. У меня ты все равно ничем не поживишься.
Я хотел шикнуть на него, но вошел один из хорк—баширцев. Луч фонаря упал на лицо бездомного. От неожиданности человек заморгал.
За моей спиной была ниша. В нее—то я и нырнул.
Бездомный вскрикнул, послышались звуки борьбы.
Может, ему все—таки повезло. Я очень надеюсь на это. Выяснить мне все равно ничего не удалось: когда хорк—баширец отвлекся, я рванул прочь.
Я несся, как сумасшедший, молясь в душе, чтобы все происходившее оказалось дурным сном.
Глава 7
То,что мне удалось добраться до нашего дома, было настоящим чудом. Не знаю; не помню, как это произошло.
Как бы я хотел вообще ничего не помнить из событий той ночи! Забыть бы все.
Я громко позвал друзей. Слава богу, все оказались живы. Рэчел принялась просить прощения за то, что бросила меня одного. Марко все спрашивал, не сниться ли нам все это.
Да, было бы неплохо, если бы все виденное на стройплощадке оказалось страшным сном. Но нет! По сравнению с дикой реальностью любой кошмар представлялся безобидной детской сказкой.
Но на следующее утро, в субботу, я почти убедил себя в том, что ночные приключения мне действительно приснились. Смущала лишь улыбка в глазах андалита — она была настоящей…
Разбудил меня негромкий стук в дверь.
— Джейк, ты проснулся? — услышал я голос мамы.
— Да—а—а, — промычал я. — Уже встал.
— К тебе пришел Тобиас.
— Тобиас? Что это ему вдруг понадобилось?
— Я войду, Джейк?
— Валяй!
Я уселся в постели и потер глаза, отгоняя остатки сна. Дверь раскрылась, из коридора послышался голос Тобиаса — он за что—то благодарил маму.
Тобиас сиял. Клянусь вам, он просто светился. Нет, я вовсе не хочу сказать, что мой друг какой—то радиоактивный, но глаза его возбужденно блестели, губы растягивала улыбка, и от него исходила непонятная энергия. Он раскачивался из стороны в сторону, будто не мог заставить себя стоять спокойно.
— У меня получилось! — выпалил Тобиас.
Я попытался пригладить пальцами свои волосы.
—
— Я превратился в Дьюда!
Зевать моментально расхотелось, но нижняя челюсть у меня так и осталась отвисшей. Дьюд — это кот Тобиаса.
— Что ты сказал?
Тобиас огляделся по сторонам, словно опасаясь, что его могут подслушать.
— Я трансформировался в Дьюда. Сделал то, о чем говорил андалит.
По моему телу пробежал холодок.
— Это было так забавно. Ни боли, ничего.
Я играл с котом и думал о ночных делах. Ну вот мне и пришло в голову: а почему бы не попробовать? ,— Тобиас расхаживал по комнате и щелкал пальцами, что совершенно на него не похоже.— Я даже не знал, с чего нужно начинать. Сначала запер дверь. Дядька мой к счастью, еще спал.
Семейка у, Тобиаса — не приведи господи.
Отца своего он никогда и не знал, .а мать ушла несколько лет назад. С тех пор Тобиас болтается между своим дядей, который живет в нашем городе, и теткой, что устроилась на побережье. Дядя и тетка терпеть не могут друг друга, и Тобиас, похоже, обуза для обоих, поскольку каждый родственничек вечно пытается сплавить его другому. Словом, никому из них нет до Тобиаса никакого дела.
— Словом, я забрался на диван и принялся размышлять. Собирался с мыслями, так сказать. Думал о том, как бы мне стать Дьюдом. И тут вдруг случайно посмотрел на свою руку. — Тобиас ухмыльнулся — И что, ты думаешь, я увидел?
— Не знаю — медленно покачал головой я.
— Шерсть, Джейк! А ногти стали на глазах расти и загибаться. Поглядел бы ты на настоящего Дьюда!' В него словно бесы вселились. Мне пришлось сбросить кота с дивана, чтобы довести превращение до конца. Но поцарапать он успел меня здорово. — Тобиас облизал окровавленный палец.
Я с трудом сглотнул. Это уже пахло настоящей бредятиной.
— Мм—м—м, Тобиас, а присниться тебе это не могло?
— Какой к чертям сон! — Он внезапно посерьезнел, ухмылка пропала. — Я говорю тебе правду, Джейк, чистую правду.
Наши глаза встретились. Я прекрасна понимал, что именно он мне говорит. Конечно, Тобиасу очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось кошмарным сном. На куда там! Я отвел взгляд. Мне была страшна поверить в правду. Пусть этот дурацкий сон хранится где—нибудь в мозгу и никогда не вылезает наружу.
— В общем, мысленно я пытался в деталях представить себе ката, — продолжал Табиас, и через несколько минут… я перестал быть самим собой. — Он смотрел на меня в упор. — Ты не можешь представить, Джейк, ,что. эта такое! Быть котом — это… Это… Словами не описать. Чувствуешь такую силу… Ну, как заряженный аккумулятор, только еще можешь двигаться! Знаешь, что. я сделал? Вспрыгнул на шкаф. Полтора метра вверх — ап! И приземлился, как перышко. Полтора метра! Для котяры эта жуткая высота, Джейк. Эта все равна что, для нас десять метров. — Табиас вдруг прекратил расхаживать и остановился прямо передо мной. — Похоже, ты мне не веришь?