Вторжение
Шрифт:
На двух наемников в прямом смысле посыпалось золото и награды. За «спасение мирных жителей и подданных короны» они получили столько, что будь простыми наемниками, пришлось бы корячиться несколько лет, чтобы получить хотя бы половину от свалившегося на них богатства.
Ко всему прочему мнительный и весьма впечатлительный король тут же взял их в свою гвардию, чему Режь Глотку был несказанно рад. А почему нет? Бродишь себе спокойно по улицам столицы, жалование получаешь (весьма немалое, кстати) и ни хрена не делаешь. Даже башкой тут рисковать не надо.
Когда
Однако спустя неделю службы, до него дошло, в какую клоаку он попал. Большинство гвардейцев являлись наследниками дворянских родов или же просто детишками очень богатых родителей. Хотя были среди гвардейцев и люди постарше, однако от молодняка они мало чем отличались — чванливые, пафосные и чрезвычайно упрямые стариканы, совершенно не компетентные в военном деле и, как подозревал Режь Глотку, ни в одном серьезном бою не участвовавшие. Однако это не мешало им носить кучу наград, кичиться ими друг перед другом.
Впрочем, это нисколько не смутило Режь Глотку. Как только шум вокруг их принятия в ряды гвардейцев поутих (а шум был немалым, ведь обычным простолюдинам в гвардию не попасть, поэтому король дал им еще и титул виконтов), Режь Глотку занялся любимым делом — беспробудно пьянствовал и тискал служанок.
А вот Дитрих искал варианты для дальнейшего «продвижения» по карьерной лестницей. То, что устроило бы настоящего Дитриха, совершенно не устраивало игрока. Игрок желал власти, денег, и это логично. Жить в свое удовольствием можно и в реальной жизни. А вот пить, гулять, щупать пусть и выглядящих натурально, но все же являющихся виртуальными служанок, он не желал.
Игрок постоянно искал варианты, как можно подняться еще выше, однако пока в этом не преуспевал. И главной причиной этого был граф Войте. Вопреки ожиданиям наемников, отнесся он к ним крайне подозрительно: долго пытал своими вопросами и не отстал даже тогда, когда оба уже числились гвардейцами.
Впрочем, это продолжалось недолго: Войте не жаловал гвардейцев, считая их прожигателями жизни, пустобрехами, ничего из себя не представляющими, и силой (в том числе военной) не являющимися. И в целом он был прав. Вот только именно что в «целом». Гвардейцы были детьми видных государственных мужей или вообще являлись таковыми, поэтому к Войте относились так же. И довольно-таки часто совали ему палки в колеса. Но вот последний раунд явно был за Войте.
Именно он подбил короля отрядить его же гвардейцев на охрану проходящего на Ладони Бога праздника. И Дитрих прекрасно понимал, что с нынешней дисциплиной, организацией, подобная задача гвардейцам попросту не по плечу.
Действительно, результаты не заставили себя долго ждать. Для начала на тракте появились грабители, нападавшие на торговые караваны и крестьян, направлявшихся на праздник. И хоть не так уж сильно они успели навредить, однако сам факт
Последней новостью было то, что эти самые разбойники, переодевшись в гвардейцев (к слову, вопрос: куда делись истинные владельцы брони?), пробрались на Ладонь бога. Во всяком случае, караванщик, об этом и сообщивший, клялся и божился, что вместе с ними сюда, наверх, поднялись люди в кирасах и шлемах, которые носят гвардейцы. Но при этом сами эти люди гвардейцами не были. К сожалению, поймать самозванцев сразу не удалось. Торговец из того же каравана, пытался заболтать одного из этих подозрительных типов, однако тот все же сбежал до того, как прибыл патруль.
Вот уже несколько часов гвардейцы прочесывали Ладонь бога, но безрезультатно. И, как казалось Дитриху, с каждой минутой шансы поймать самозванцев таяли.
Когда до барона Олга, командовавшего гвардейцами, дошло, что никого обнаружить, и уж тем более поймать не удалось и не удастся, он буквально взбесился.
И отрывался на каждом, кто вынужден был с ним говорить.
Возможно, именно поэтому Дитрих, заметивший неподалеку от Ладони бога на берегу огромный костер, не спешил докладывать о своем наблюдении…
Тем более после того, как были обнаружены тела нескольких гвардейцев, которых сложили, словно бревна, аккуратно, под самой скалой.
Будь воля Дитриха — он бы вовсю уже бил тревогу. Ведь даже тупому понятно — сделать подобное обычные разбойники попросту не могли. Это ведь не просто гвардейцев убить нужно было, но еще так, что они даже тревогу поднять не успели.
Однако Олг тревогу поднимать не хотел. Естественно, ведь в таком случае непременно при первой же аудиенции у короля барон вынужден будет выслушивать колкости от графа Войте, который непременно воспользуется ситуацией и начнет в который уже раз позорить гвардейцев…
— Господин барон!
— Что еще? — рявкнул Олг вытянувшемуся гвардейцу.
— Только что пришел какой-то рыбак, и он…
— По делу! — вновь рявкнул Олг.
— Несколько гвардейцев, похоже, пьяных, развели костер на берегу и сожгли рыбацкую лодку, — отчеканил гвардеец.
— О, боги…за что мне это все?! — устало проворчал Олг и тут же заорал: — Привести их, и всех выпороть!
Дитриху и Режь Глотку выпала честь идти усмирять пьяных коллег…
Глава 8. Сигнал к нападению
Мы спустились вниз без приключений. Все трое пытались рассказать о том, что видели и слышали, что успели заметить. Однако я решил, что это все потерпит — можно поговорить, когда окажемся подальше от Ладони Бога. А то не хватало еще, что нас подловят, пока мы беседы вести будем. Или же вычислят по этим самым беседам.
По дороге нам встретилась всего пара крестьян, явно опаздывающих и поэтому пыхтящих, спешащих быстрее залезть наверх и присоединиться к празднику.