Вторжение
Шрифт:
Клер облегченно вздохнула и пошла дальше, прижимаясь спиной к стене – так легче было бороться с течением. За прилавком, отделяющим столовую от кухни, никого не было. Клер никак не могла вспомнить, дежурил ли там кто-то, когда она наливала кофе из кофеварки. Возможно, что никого и не было, как правило, ночью в столовой все обслуживали себя сами.
Поток воды несся по коридору, со всего размаху врываясь в столовую. Дверь, ведущая в кухню, была в другой стороне, скорее всего, там напор воды меньше. По-видимому, нужно выбираться через тот выход, несмотря на то, что для этого придется пересечь поток в наиболее опасном месте.
Клер оглянулась
Остальные, хоть и выжили, выглядели ужасно. Казалось, это была уже последняя степень отчаяния. Люди не могли больше бороться, они окончательно растерялись. Мало кто понимал, что происходит и что же теперь делать.
Клер подумала, что, как это ни парадоксально, погибшим можно было сейчас позавидовать, во всяком случае, им уже ничего не надо решать и бояться тоже нечего. Но и для живых сам собой отпал самый острый вопрос, который непрерывно обсуждался с воинственной оголтелостью: выходить или не выходить из убежища?
Клер отошла от стены и ступила в поток, всеми силами стараясь удержать равновесие. Поток завихрялся вокруг ее бедер, толкал со всех сторон, пытался сбить с ног. Он будто заигрывал с ней, но это была игра не на жизнь, а на смерть. Она поскользнулась и чуть было не упала в воду, но чьи-то сильные руки подхватили ее сзади и помогли подняться. Она наконец разглядела лицо мужчины, который шел за ней.
– Спасибо, Том! – крикнула она. – Передайте остальным, чтобы шли за нами. Я думаю, что у нас больше шансов выбраться через кухню.
Но все уже и так повернули за ними, то ли разгадав их намерение, то ли просто инстинктивно стараясь не терять Друг друга из вида. От быстро прибывающей воды поток в столовой бурлил, как в водовороте, стремясь затянуть людей в свой губительный омут. Растянувшись цепочкой и поддерживая друг друга, группа медленно и осторожно продвигалась к выходу. Но вот кто-то ударился о проплывающий мимо стол, цепочка покачнулась, двое мужчин, поддерживающие с двух сторон полубессознательную женщину, упали, и тут же все трое были смыты потоком в бурлящую воронку. Одному из мужчин удалось выбраться. Кашляя и отплевываясь, он присоединился к оставшейся группе, а двое других навсегда исчезли под водой.
– Пошли быстрее! – крикнула Клер. – Вода прибывает очень быстро. Мы должны успеть выбраться отсюда, пока это еще возможно!
Казалось, они шли целую вечность, дюйм за дюймом борясь с потоком, пытаясь удержать тех, кто падал, чтобы не дать им утонуть, и все же теряя то одного, то другого, пока наконец не оказались в нескольких футах от прилавка. Клер, шедшая впереди, радостно вскрикнула, ухватившись за алюминиевые перила барьера, вдоль которого обычно двигалась очередь на раздачу. Она подтянулась на руках, таким образом преодолев последние несколько футов, остальные последовали ее примеру. Вода уже доходила до бедер и хлестала с неослабевающей силой.
Заглянув в кухню. Клер заметила, что дверь, ведущая в коридор, распахнута настежь. Это не очень понравилось ей, но все же она не сомневалась, что они приняли верное решение. Через дверь столовой они бы просто не выбрались отсюда, встречный поток им бы не удалось пересилить.
Мужчина, шедший следом
Клер, стоя на цыпочках, тоже собиралась перебраться через перила. Том помог ей. Но, едва спрыгнув, она отпрянула назад, онемев от страха, лишь протянула дрожащую руку, указывая Тому на прилавок.
Там сидела огромная черная крыса.
Ее мокрая шерсть торчала острыми иглами, как у дикобраза. Несмотря на то что Клер была без очков, это чудовище она видела отчетливо во всех подробностях – черное на желтом прилавке, с длинными острыми клыками и сильными когтистыми лапами.
Рядом с ней появилась еще одна крыса. Потом еще и еще...
И все они смотрели на Клер злыми косящими желтыми глазками, в которых отражалась ее смерть.
Клер вскрикнула и потеряла сознание.
Глава 17
До сегодняшнего для Эллисон не только никогда не стрелял ни из какого оружия, но даже и не держал его в руках. И сейчас испытал вдруг какое-то новое и волнующее чувство.
Когда несколько часов назад они, отняв у Дили ключи от оружейного склада, рассматривали скопившиеся там старые и новые образцы различного оружия, собранного всеми правительствами, в том числе и нынешним, на случай народного восстания, Эллисон ни с того ни с сего разволновался. Оружие вызывало в нем страх и какое-то необъяснимое возбуждение. Более того, оно казалось ему красивым, а матовый блеск его черного покрытия каким-то нездоровым светом отражался в глазах Эллисона.
Фарадей, в юности служивший несколько лет в армии сначала по призыву, а потом по контракту, хорошо разбирался в марках пистолетов и автоматов разных систем и поэтому провел короткий инструктаж.
Эллисон сделал свой выбор сразу. Он просто глаз не мог отвести от гладкого круглого ствола автомата. Охватившее его возбуждение было сродни сексуальному, ему хотелось потрогать автомат, погладить его, ощутить его живую силу. Фарадей одобрил его выбор, сказав, что пользоваться этим автоматом довольно просто и что хоть из него нельзя вести прицельный огонь, зато он обладает большой убойной силой. Когда Эллисон взял в руки автомат, он ощутил небывалый прилив сил, это ощущение горячей волной прокатилось по всему его телу, и он почувствовал, что его член тоже отреагировал на этот импульс, будто он прижимал к себе не металлическую игрушку, а женщину. Он почувствовал себя настоящим мужчиной. Прав был психиатр, утверждавший, что оружие в руках мужчины ассоциируется в его сознании с собственным пенисом, будто является его продолжением. “Ну, если не продолжением, то во всяком случае приятным дополнением”, – с явным удовольствием подумал Эллисон.
В небольшом, но весьма внушительном арсенале убежища имелся огромный выбор: самозаряжающиеся ружья, пулеметы общего назначения калибра 7,62 мм, револьверы, “смит-и-вессон”, модель 64, ружья, стреляющие пластмассовыми пулями, гранаты и баллоны с газом С5. Хранились на складе и охранные устройства, и переносная аппаратура связи, противогазы и даже пластиковые щиты. Но Эллисона интересовало оружие. Да и не его одного. Правда, Стрэчен, ставший неофициальным лидером после мини-переворота в убежище, ни к чему не проявлял интереса. Зато другие мужчины весьма охотно, с явным удовольствием прицеливались, нажимали на курки и смеялись, как мальчишки, играющие в войну.