Вторжение
Шрифт:
В этот момент Алекс поймал мой взгляд и ободряюще подмигнул – мол, не грузись. У меня отлегло от сердца. Кажется, не все так плохо. Может, такую речь положено читать всякий раз при образовании новой группы?
Стас между тем окончил политизированное вступление и перешел к конкретике. Тут наконец я узнал, чем мы будем заниматься.
Нашей первоочередной задачей являлось патрулирование. Патрулировать будем двойками – аналитик и оперативник. Аналитик выступает поисковиком – ищет альвионцев по аурам, оперативник служит для подстраховки и для, как выразился Стас, «физического воздействия». Как я уже понял,
После того как аналитик засекал альвионца, он его показывал оперативнику, и уже тот осуществлял слежку. Из данных, добытых оперативником, аналитик же составлял на альвионца досье и передавал его в Центр. А уже там решали, что с этим альвионцем делать.
Это было основной задачей группы. Но существовали и другие дела. Аналитики работали с поступающей информацией, разбирали ее, сортировали, передавали в Центр. Кроме того, мы с Алексом, например, работали с Интернетом. На аналитиков также возлагалась задача по охране полученных данных и по их безопасной передаче в Центр.
Оперативники принимали участие в общих боевых операциях, им поручали ликвидировать «подопечного», если такое решение принимал Центр.
Как я понял, все оперативники были в прошлом бойцами спецподразделений или военными.
Мы поделились на двойки. Стас сказал, что сначала будем патрулировать так – Гена и Алекс, Стас и я. Потом где-нибудь через полмесяца поменяемся, чтобы посмотреть, кто с кем сработается.
Тут же, так сказать, не отходя от кассы, Стас выдал задание на завтра. Гене и Алексу предписывалось патрулировать Белорусский вокзал и прилегающую площадь. Мне следовало заниматься текущими делами – поиском и анализом информации. Стас же оставался руководить и «вообще на подстраховке».
После этого Стас объявил собрание законченным и распустил всех по домам. Гена и Алекс, попрощавшись, ушли – они жили в Москве. Я собрался в свой кабинет, чтобы попить на ночь пивка и поиграть в Героев Мечей и Магии, но Стас попросил меня задержаться.
Я сел обратно за стол, понимая, что меня, скорее всего, ожидает большая взбучка. Я давно ее ждал.
Стас устало потер ладонями виски.
– Игорь, – сказал он, – нам нужно серьезно поговорить.
– Слушаю, – отозвался я, запуская руку в карман. Трубка, табак, топталка – все при мне. Обожаю жилеты со множеством карманов, в них столько всего помещается!
– Игорь, мы с Кириллом не хотели тревожить тебя до полного выздоровления. Но вот ты здоров, и наша группа начинает работу. Так что этот разговор необходим.
– Давай, давай, – подбодрил я его, набивая трубку. В принципе я догадывался, о чем пойдет речь.
– Послушай, Игорь, тогда, в тот день, на лестнице ты повел себя безответственно. Просто чудо, что ты остался жив.
– И за это надо сказать спасибо тебе. Спасибо.
– Подожди, – оперативник заметно смутился, – так поступил бы каждый,
– Все равно спасибо, ты же мне жизнь спас!
– Ну, в следующий раз ты меня спасешь. – Стас улыбнулся. Потом он откашлялся, согнал улыбку с лица. – Так вот я о чем. Игорь, ты не выполнил приказ. Конечно, я тогда не был твоим непосредственным начальником, но все же я был старшим. В дальнейшем такое поведение недопустимо, ты сейчас работаешь в группе и своим безответственным поведением можешь поставить под угрозу чужие жизни.
Как по писаному. Господи, мне кажется порой, что всем начальникам вживляют в голову какие-то чипы. Они превращаются в нудных роботов, образ мышления меняется, и вообще они становятся какими-то деревянными.
– Прошу тебя, – продолжал Стас, – в дальнейшем четко выполнять мои указания и указания Геннадия. Здесь, в офисе, можно еще поспорить и повалять дурака, но на выезде, во время операции, будь добр беспрекословно исполнять команды. Понимаешь, это не прихоть, это необходимость. Планируя операцию, я должен точно знать, кто что делает, чтобы видеть ход ее развития. Ты же вел себя как мальчишка.
Тут он прав. Я действительно вел себя как дурак. Ломанулся в квартиру, за трубкой… Как-то не подумал, что за ней можно было вернуться позже.
– Ты меня слушаешь? – осведомился Стас.
– Да-да, – отозвался я, – извини меня, Стас. Я так долго был один, что привык полагаться только на себя и на свои мысли. Извини, я буду работать в команде. Постараюсь.
– Ну и отлично! – Стас хлопнул ладонями по столу. – Признаться, мне было довольно тяжело заводить этот разговор. Кирилл хотел взять его на себя, но все-таки это обязанность непосредственного начальника. Надеюсь, ты все поймешь правильно.
– Все нормально, – утешил его я, – я все понимаю. Действительно виноват, но постараюсь исправиться.
– Ну, раз все в порядке, тогда до завтра. Я подойду в восемь, как всегда.
Стас поднялся из-за стола, но я не спешил уходить.
– Погоди, Стас, есть еще одно серьезное дело, и, кажется, сейчас самое время для него.
– Что случилось? – Стас насторожился. По его лицу скользнула странная тень обеспокоенности, но тут же пропала.
Я не спеша снял топталкой излишек пепла из чаши, умял тлеющий табак и пару раз пыхнул трубкой, восстанавливая рабочую температуру. Я никак не мог решить – расстаться мне с записной книжкой или нет. Черт, это, конечно, мое личное дело – Савалет и все, что с ним связано, но, в конце концов, мы же делаем одно дело, не так ли? Астрал должен быть открыт, стать свободным и все такое прочее. Я выпустил ароматный дым трубки через нос. «Кентукки Берд», Кентуккийская птичка. В последнее время мне этот табак нравился больше всего.
– Ну? – осведомился Стас. Так. Ладно, хватит, пора.
– Стас, помнишь, когда разгромили группу Олега, Кирилл думал, что нападавшие искали что-то, принадлежащее мне.
– Помню, – отозвался Стас, пристально глядя на меня. – Есть идеи по этому поводу?
– Знаешь, может, и следовало рискнуть жизнью, чтобы узнать это. За миг до того, как пустить в меня молнию, альвионец спрашивал, где моя записная книжка.
– И?
Я молча достал из нагрудного кармана жилета записную книжку и протянул оперативнику. Тот ее раскрыл, перелистал.