Вторжение
Шрифт:
— Давай быстрее, мне…
— Вот, — пацан неожиданно выскочил из-за угла чем напугал меня до седых волос. Нервы совсем ни к черту стали. — Держи.
Алешка протянул мне небольшой целлофановый мешочек, сунув прямо в руки.
— Давай уже отсюда выбираться, не нравится мне что-то тут, — произнес я, на ощупь пытаясь определить, где стоит пацан. Коридор какой-то что ли?
— Туда, — потянул меня в сторону мальчуган.
И повел в глубь здания. Я точно был уверен, что мы зашли с другой стороны,
— Куда мы? Вход же вроде там был.
— Боишься, что ли? — хмыкнул пацан.
— Чего?! Я боюсь?! Ничего я не боюсь. Просто времени у меня совсем нет гулять тут с тобой, возвращаться надо до темна.
— Вот мы и идем к черному выходу.
— Зачем к черному? Меня и обычный устроит.
— Ты же с Крылатского? — терпеливо спросил Алешка.
— Ну.
— Значит тебе удобнее будет по Пятой улице возвращаться. А черный выход этого склада как раз на ту улицу выводит.
— Там же… — заикаясь, прошептал я.
— Да нет там никого! — уверено произнес пацан.
Слишком дерзок парнишка, это его и подведет. В новом мире надо быть тише, осмотрительнее. Надо уметь наблюдать и молчать. Потому что молчание — круче золота, молчание — жизнь. Словами яйцеголова не остановишь, поэтому слова нынче — ничто.
— Откуда знаешь? — спросил я, проминая пакетик с солью. Крупные кристаллики приятно скрипели в ладони. Не густо конечно пацан отсыпал. Ну ладно, и этому я рад. Соль — нужная вещь. — Ты, пацан, слишком самоуверенный, скажу я тебе. Как еще живой до сих пор ходишь? Известно всякому, что на Пятой улице призраки поселились.
— Говорю же, нет там никого! Я там вчера был. Пусто. За пол часа до Крылатского доберешься.
— Да? — с сомнением промямлил я.
Так-то парень прав. С Пятой до Крылатского всего ничего ходу. Но вот призраки… Хотя, если подумать, кто про этих призраков мне говорил? Те же бродяги, что и про этот склад всякие страхи рассказывали. Получается опять врали? Может, и в самом деле рвануть через Пятую?
— Ладно, — махнул я рукой. — Пошли к черному выходу. Сам-то тут останешься?
— Да, наверное, — неуверенно ответил пацан. — До дома далеко топать. Пережду тут.
— Уверен?
— Все нормально. Вода у меня есть, с едой тоже что-нибудь соображу. На втором этаже есть местечко удобное, где заночевать можно. Ночью не холодно, да и Тузик под боком греть будет. Справимся!
— Ну смотри, как знаешь, — кивнул я. Собирался уже уходить, но в последний момент предложил: — А то пошли, если хочешь, со мной, на базу? Там безопаснее. И горячее питание организуем.
— Нет, лучше тут. Я знаю как у вас там новичков не любят!
— Чего это не любят? Просто проверяют. Мало ли.
— Проверяют! — не скрывая сарказма, хихикнул пацан. — Нет, уж лучше я тут. А вот и выход.
Я
— Ну давай, пацан. Прощаться будем. Благодарю за соль!
— И вам спасибо, что вытащили меня из лап того гада.
— Нормально. Дай бог встретимся еще.
— Конечно встретимся.
— Все, бывай!
Я отворил дверь. Яркий свет резанул глаза, но это было гораздо лучше, чем пребывать в кромешной темноте.
Приятный прохладный ветерок — предвестник вечерних сумерек, — дунул в лицо, сгоняя испарину на лбу. Хорошо! От удовольствия я даже прищурил глаза. Поесть бы еще, и полное блаженство! Ничего, придумаю чего-нибудь на базе. Сухарей, на крайний случай, погрызу с чаем. Сахар достану из заначки. Ну и пусть что последний. А может, я завтра из рейда не вернусь? Что тогда? Останется мой сахарок не еденый, или чего хуже его Вован прихватизирует! Вовану это не западло у чужих людей, с рейда не вернувшихся, по полкам хозяйничать. Нет, сахарок сегодня я сам погрызу, рафинад мой драгоценный. Да сухарики с солью тоже в радость пойдут. Восстановлю электролиты. Эх, пивка бы еще…
— Берегись! — сквозь мягкую вату теплых мыслей прорезался истошный крик пацана.
Я открыл глаза и оторопел. Прямо передо мной стоял огромный, метра два ростом, яйцеголовый и скалил клыкастую пасть. Желал он только одного — сожрать меня, причем без сахара и соли.
Глава 2
— Берегись! — вновь крикнул пацан и подскочил ко мнее, видимо желая оттолкнуть в сторону и спасти.
Герой, твою мать!
Совсем что ли без мозгов?!
Я схватил пацана в охапку, попятился назад, в темноту, попутно стягивая с плеча автомат.
Где-то под ногами скулил Тузик. Брысь! Не до тебя сейчас.
Зверь зарычал и пошел в атаку. Одной лапой сшиб карягу, торчащую из земли, демонстрируя свою силу. Корневище разлетелось в щепки. Эффектно, ничего не скажешь.
Яйцеголовый пнул железную дверь, расширяя проход, вошел внутрь. Опять утробно зарычал.
— Стреляй! — выдохнул Алешка, схватившись за меня. Пацан дрожал всем телом.
Я нажал на спусковой крючок и всадил в инопланетянина короткую очередь. Пули пошли кучно, пробив брюшину. Монстр взревел, бросился в сторону, затих. Мы тоже притаились. Оглушительное биение сердца не давало мне услышать место залегание врага. Это плохо. Очень плохо.
Я сделал глубокий вдох. Посчитал до семи. Выдохнул. Прислушался. Яйцеголовый если и страдал от полученных ран, то делал это очень тихо, не давая обнаружить себя. Засранец.
— Назад, через главный вход, сможешь нас провести? — прошептал я в ухо пацану.