Вторжение
Шрифт:
— Ничего тут нет, — устало ответил я. — И нигде нет. Я просто хотел перевязать рану, вот и забрел сюда.
— Жаль, ну да ничего страшного. Пора завершить то, что надо было сделать еще очень давно.
Купорос подошел ко мне вплотную. Сам у себя спросил:
— И что Петрович нашел в тебе такого? Обычный слабак. Да, живучий, и немного удачливый, но не более.
— А вот ты не особо везением обделен! — крикнул я ударил Купороса в колено.
Я не ожидал сильного эффекта с этого — был слишком
— Что?! — только и смог выдохнуть Купорос за мгновение до того, как Алешка прыгнул тому на спину и слета врезал локтем по затылку.
Удар поучился отменным. Купорос грузно упал на пол и некоторое время приходил в себя, не членораздельно что-то мыча.
— Давай, надо валить! — поторопил меня Алешка.
— Погоди, я его прикончу! — сквозь зубы прошептал я, выискивая поблизости кусок стекла, которым было бы удобно перерезать засранцу глотку.
— Нет, не надо, прошу — взмолился пацан.
— Почему?
— Он же не инопланетянин. Он — человек!
— Весьма хреновый, хочу заметить, человек. Он моих друзей убил.
— Не надо убивать. Пусть валяется здесь, его яйцеголовые сожрут. Или клыкорылы. А нам надо уходить.
— Алешка, куда уходить, я на ногах не стою!
— И не надо, — улыбнулся пацан. — Я машину нашел. На ней поедем!
— Сомнительно, что ты ее завести сможешь, — проворчал я, со стонами поднимаясь на ноги.
— Смогу! Я уже проверил! Бензин есть, аккумулятор еще рабочий.
— И когда успел?
Мы вышли их аптеки. По пути я еще раз глянул на распластавшегося Купороса, но Алешка мягко подтолкнул.
— Идем.
Чуяло сердце, что оставлять в живых эту сволочь не стоит, но пацан настаивал, почти плакал, чтобы я его не трогал.
— Повезло тебе, — процедил я, сплевывая под ноги.
Машиной, про которую говорил Алешка, оказалась старенькая «тойта камри» непонятного пыльного цвета.
— Ты уверен, что это может еще ехать? — с сомнением глядя на авто, спросил я.
— Давай, полезай, сейчас убедишься.
Впихнуться в тесную машину было еще тем заданием, с учетом наших нынешних с пацаном габаритов. Чертыхаясь и поминая всех святых не добрым словом, мы наконец втиснулись внутрь.
— Ну, давай, заводи. Водить то хоть умеешь?
— Обижаешь, дядь Костя. У меня у бати «жигуль» был, так я на нем… — воспоминания из прошлой жизни заставили голос пацана задрожать.
— Ладно, потом расскажешь, — махнул рукой я. — Сейчас некогда. Заводи и погнали, а то еще темные припруться.
Мотор взревел так, что я грешным делом подумал, что мы сейчас вместе с этой
— И вправду умеешь водить, — кивнул я, наблюдая как пацан сосредоточено держится двумя руками за руль и плавно едет. — Прибавь оборотов, и скорость не забудь переключать.
— Да знаю я!
Мы выехали на основную дорогу.
— Куда теперь? — спросил я, глядя как первые капли дождя начинают разбиваться о лобовое стекло.
— Подальше отсюда, — ответил пацана и вдавил педаль газа до упора.
Темное небо рассекли две молнии. Пацан вздрогнул от раскатистого грохота, а я лишь придавил повязку сильнее к ране. Состояние было паршивое, все плыло перед глазами, а в ушах звенело. Время от времени выскакивала надпись о том, что у меня критически мало единиц здоровья. Я смахивал ее морганием, но через некоторое время она опять появлялась, и я наконец сдался.
— Слушай, может все-таки расскажешь, как так получилось, что ты можешь превращаться в такого монстра? — спросил я. — Теперь то, я надеюсь, мне можно доверять?
— Я уже говорил, что не знаю, как так получилось, — ответил пацан, сосредоточено глядя на дорогу. Одна из фар не работала поэтому приходилось высматривать путь только в свете одной лампочки. — Просто однажды получилось и все.
— Ну, как знаешь, — вздохнул я и откинулся на кресло. Попытался вздремнуть, но не смог.
Некоторое время мы ехали молча. Потом, не выдержав этой гнетущей тишины, в которой мне постоянно слышалось дыхание иноплнетных монтров, я спросил:
— Давно один ходишь?
— Недавно, — ответил пацан. — До этого на базе в Светлом жил.
— В Светлом? — переспросил я, припоминая, когда последний раз о них слышал. — Так он же вроде…
— Верно, — кивнул парень. — Еще год назад его уничтожили эти хищники межпланетные! Всех сожрали, до одного.
— А ты как уцелел?
— Меня отец мой спас. Собой закрыл от яйеголового. Монстра его схватил, а батя кричит, чтобы я убегал. Собой пожертвовал, чтобы я смог спастись, — на глазах парня навернулись слезы.
Я похлопал парня по плечу. И вдруг обратил внимание, что его плечо немного уменьшилось в размерах, стало не таким массивным. Да и руки схуднули.
— Кажется, ты обратно в человека превращаешься, — произнес я, неотрывно глядя на удивительные метаморфозы пацана.
До этого огромная черная голова начала сдуваться. Алешка застонал от боли.
— Давай остановимся? — предложил я, но тот махнул головой.
— Нет, все нормально, я могу рулить.
— Сомневаюсь я что-то в этом. У тебя голова на сдутый баскетбольный мяч похожа. Жуть!