Вторжение
Шрифт:
— Конечно, — явно издеваясь надо мной, хмыкнул Кейн. — Конечно, отложим.
— А ты в городе? — спросила я, чтобы хоть как — то заполнить паузу.
— Нет. — резко ответил Кейн. — До следующей недели мне здесь не будет. Именно поэтому я предлагал теперь переехать на Гавайи. — Мужчина вздохнул в трубку. — Сделай мне одолжение.
— Какое? — тут же спросила я.
— У твоего сотового батарея ни к чёрту Я заказал тебе новый аппарат, чтобы ты всегда была на связи. Доставить должны сегодня, до обеда. — Активизируй мобильный и. пожалуйста, держи его всегда при себе.
Хорошо… — выдохнула я, чувствуя,
— А когда ты вернёшься?
— Скоро, — коротко ответил Кейн. — Во вторник.
Мы попрощались, и, положив телефон назад, на стол, я вдруг почувствовала себя бесконечно одинокой в этом мире… без Кейна.
— А любовь, оказывается, не простая штука, — подойдя к зеркалу, грустно заключила я. Бледное отражение в зеркале тут же согласно закивало. — Очень непростая… и не всегда приятная.
За это время я, оказывается, уже привыкла, что Кейн всегда окружает меня своей нежностью, теплотой и заботой… Не так была важна еда, которую он заказывал для меня с доставкой в колледж или общагу, как само его внимание. И звонки телефонные. Я всегда знала — пусть он очень занят, пусть он где — то далеко от Денвера, но он помнит и думает обо мне. И это почему — то грело душу.
А сейчас Кейн разговаривал со мной, как с чужой. За что???
Я зашмыгала носом, пытаясь сдержать слезы обиды. Получается, сама виновата…
Отыскав на полке последний пакетик чая с бергамотом, я включила в кофеварку. чтобы вскипятить воды. Чай — наше семейное средство от плохого настроения.
Правда, дома мама делает чай сама — она собирает разные листочки: смородины, малины, земляники. ромашки, мяты — всё это высушивает и хранит в больших стеклянных банках, доставая оттуда понемножку по мере необходимости.
Не знаю, сами ли травы успокаивают нервы, или просто процесс приготовления
{заварки) отвлекает от грустных мыслей, но это всегда работает, давая передышку нервной системе.
Вот и сейчас, пока я возилась с дешевой, допотопной кофеваркой, я немного успокоилась и ещё раз хорошо обдумала происходящее.
Наверное, я поступила неправильно… скорее всего поступила неправильно, психанув на ровном месте. Но меня, в конце концов, тоже можно понять — не каждый день мы получаем предложения полностью поменять нашу жизнь. Да, я конечно понимала, та — новая жизнь с Кейном, должна быть лучше, интереснее и насыщеннее… Но пока для меня это было лишь смутное, непонятное будущее, которое, как всё непонятное, пугало…
— А ещё и Кейн сам преподносит сюрпризы, вроде этой его проверки… — вздохнула я, усаживаясь с горячей кружкой чая на широкий подоконник. В отсутствие Кейна, делать мне всё равно было нечего, с подружками общаться не хотелось… А потому я просто сидела на подоконнике, медленно пила чай и ждала курьера.
На следующее утро я проснулась очень рано — на целых полтора часа раньше будильника: сказывались и душевные переживания, и вчерашнее безделье. Выпив большую чашку кофе, я решила, что не стоит дольше сидеть затворницей в своей комнате: в конце — концов, мне ещё надо было переговорить (на всякий случай) со своим куратором и отнести пару прочитанных книг в библиотеку.
В общем, сбегав в душ, я сложила всё нужное на сегодня в рюкзак (тетрадки, учебники, библиотечные книги), проверила свой
Из общежития я вышла, когда на часах не было ещё и семи утра: по безлюдным чистым улицам прыгали, не опасаясь машин и пешеходов, любознательные белки, иногда останавливаясь, чтобы поглазеть на странную прохожую, невесть как очутившуюся на улице в такое неурочное для людей время.
Дорога до публичной библиотеки (куда я сегодня должна была вернуть книги), если идти пешком, занимала около сорока минут — так что я успела в полной мере насладиться тишиной и приятной свежестью раннего утра.
Закинув книжки в металлический отсек — когда библиотека не работала, можно было просто вернуть книги через специальное приспособление (напоминающее мусоропровод) в стене, я отправилась в сторону коллежа, надеясь, что этот день в делах и заботах пролетит быстро…
А завтра уже вернётся Кейн.
И мы больше никогда не будем сориться.
Правда, когда я добралась до дверей своего куратора, та как- то странно застыла на своём месте — и как будто меня вовсе не слышала…
— Миз Джениффер… Миз Дженниффер… — безуспешно звала я, не получая в ответ никакой реакции. Наконец, женщина «отлипла» от экрана компьютера и каким — то неосознанным взглядом посмотрела в мою сторону.
— …ЧТО… — Она нахмурилась и замотала головой. — А, Лина, это ты? Что у тебя?
Она махнула мне рукой, приглашая в кабинет.
— Ты это уже видела? — кивнула она в сторону монитора.
— А что там? — не поняла я. Миз Джессика как — то опять странно хмыкнула и повернула ко мне монитор.
А там… а там показывали фантастическое кино.
Огромные летающие тарелки, нависшие над центрами мегаполисов по всему миру.
Кадры демонстрировали картинки из Парижа — тарелка нависла над Елисейскими полями, над Вашингтоном, Нью — Йорком, Токио, Миланом, Берлином, Москвой…
Ведущие что-то орали в эфире, но что именно без звука было непонятно.
— Хм….новое кино? — покосилась я на куратора. — Вы тоже любите фантастику?
Миз Дженнифер в очередной раз хмыкнула, а потом истерично засмеялась.
— Это не фантастика, Лина. Это реальность.
Теперь я уже засмеялась — нервно.
Что?
— Это реальность, — повторила куратор. РЕ — АЛЬ-НОСТЬ.
— Но… Правда, пришельцы?
Куратор кивнула.
— Целый час уже показывают, сообщила она, слегка повернув монитор обратно к себе — так, что теперь мы обе могли наблюдать за картинкой — и включила звук. В этот момент в новостях начали показывать пресс-конференцию советника Президента США по госбезопасности.
— Они появились ниоткуда около часа назад, — пояснила для меня Дженнифер. — Зависли — и всё. Никакого движения, никаких действий.
Советник Президента просил всех сохранять спокойствие.
— Все службы приведены в боевую готовность, — сообщил он журналистам, которые то и дело выкрикивали различные вопросы со своих мест — В настоящий момент мы собираем и анализируем полученные данные. Полный отчёт вы получите уже сегодня, на второй пресс — конференции. Ещё раз хочу подчеркнуть: никаких данных, что зависшие над США объекты враждебны людям, у нас нет. Просьба сохранять спокойствие и не проявлять агрессию в отношении данных объектов.