Вторжение

Лошкарёва Виктория Витальевна

Окружённая со всех сторон, без брюк — в одной только флисовой кофте и трусиках, с всё ещё кровоточащей раной на ноге, я понимала: шансов уйти у меня нет.

От слова вообще.

И ведь даже умереть не дадут — я для них добыча, ценный товар.

Главное — не паниковать, Алёна. Главное — не паниковать.

Мне бы только до рюкзака дотянуться — там у меня имелось несколько сюрпризов на все случаи жизни… основные подарки, конечно, предназначались нелюдям (так многие за глаза называли пришельцев), но и вот таким милашкам,

как мои новые знакомые, кое — что точно придётся по вкусу.

По крайней мере, на пару часов их точно вырубит, если Шон рассчитал всё правильно.

Наглая рука, подобравшись совсем близко, схватила меня за лодыжку и дернула в сторону мужчин — причем, схватили меня как — раз за раненую ногу. Садисты.

Упав плашмя на брезент, я почувствовала, как слезы, против воли, выступили на моем лице.

Нет, я не готова! Я не сдаюсь!

— Радость моя — раздался вдруг спокойный вальяжный мужской голос из темноты.

Как он проник в амбар — оставалось загадкой. — Ты совсем не умеешь веселиться, Из неосвещенной пустоты возникла высокая мужская фигура в капюшоне.

— Эй, парень, — рыкнул один из бугаёв. — Валил бы ты отсюда. Эта девка — наша.

Усек?

— Нет, — хмыкнул «парень», не спеша снимать капюшон. У кого — то сегодня день явно не задался — иначе, зачем ему снимать напряжение с помощью первых попавшихся бедолаг?

— Жалеешь их? — хмыкнул парень в капюшоне, на секунду блеснув своими светлыми. почти прозрачными, глазами. — Жалеешь эту шваль?

Я пожала плечами.

— Просто хорошо знаю, как вы умеете убивать

— Милая, твоё отношение к моей расе огорчает меня до глубины души. — шутовски поднеся сложенные ладони к груди, протянул мой собеседник. — А в общем, будь по твоему. И время заодно сбережём.

Подмигнув мне, он тут же скинул капюшон, заставив всех громил, как по команде. отступить на два шага назад.

Только вот, на свою беду, отступили они в мою сторону.

А дальше…

Снова подмигнув мне, Кейн тут же отрастил на руках огромные когти: нечто среднее между перчаткой Фреди Крюгера и когтями велоцираптора — длинные. невероятно прочны, острейшие инструменты для убийства.

Не успела я даже моргнуть, а Кейн. не особо напрягаясь, уже перерезал горло последнему громиле.

Отшвырнув мертвое тело в сторону, пришелец повернулся к единственному. оставшемуся в живых парню, — который, застыв на месте, казалось, даже не моргал от испуга.

— Бу, — издевательски протянул Кейн. Парень дернулся — по брюкам его тут же расползлось мокрое пятно, и судорожно побежал к двери, при этом тот и дело оглядываясь на нас.

Наконец, когда дверь уже была открыта. а парень, счастливо вздохнув, оказался за порогом, Кейн выстрелил в него, оставив от парня маленькую горку чёрного пепла.

— Нам, конечно, нужны рабы, — скривился пришелец. — но этому далеко даже до раба.

Биологический мусор.

Только сейчас я заметила, что его

руки опять приняли нормальный. «человеческий» вид. Обычные мужские ладони — и не скажешь, что пару минут назад они напоминали смертельное оружие из фантастического фильма.

— Знаю, радость моя, — неправильно, от слова совсем, истолковал мой взгляд Кейн. — Я тоже соскучился. Приятно, знаешь ли, когда тебя так трепетно ждут: голые ножки, кровь — всё, как мне нравится.

И только тогда я вспомнила, что сижу перед ним в трусах. В ОДНИХ ТРУСАХ Кейн, не спеша, подходил ближе: крылья его носа раздувались, словно у хищника. почуявшего желанную добычу.

— Хищники тоже не свободны от своих инстинктов, — пожал плечами Кейн, каким — то странным образом правильно уловив мои мысли о себе. — Мы охотимся, чтобы жить, охотимся; охотимся, чтобы привлечь свою самку. — В белом освещении люминесцентных ламп опасно блеснули совсем не человеческие клыки. — Охотимся на свою самку. Особенно если девочка нам попадается упёртая.

Нависнув надо мной, он шумно втягивал в себя воздух. Глаза его теперь даже отдалённо не напоминали человеческие; черты лица заострились, клыки стали ещё длиннее.

— Такой сладкий, чарующий запах, — протянув руку, он дотронулся до моей макушки, провёл ладонью по лицу, спустившись к шее.

— Знаешь, ни у одной самки нашего вида нет такого запаха… Ни у кого нет. Только у тебя.

Резко дернув меня за плечи, Кейн в одно мгновение поменял нас местами: теперь это он сидел на брезенте, я же сидела на нем, пытаясь хоть как — то прикрыть свои ноги. Какой там…

Без труда отведя мои руки в сторону, мужчина наклонился к раненному бедру и впился клыками в рану.

Вздрогнув, я застонала от боли — вызвав этим у Кейна обратную реакцию — он не только не ослабил свою хватку, но даже наоборот, ещё сильнее впился в моё тело своими сильными пальцами. Благо, что без когтей.

Я знала: пройдёт каких — нибудь пару минут, и от моей раны не останется даже и следа. Только вот Кейн станет чувствовать меня ещё сильнее.

И дальше.

Я так и не выяснила — все ли захватчики обладают способностью залечить раны. или это мне персонально повезло, но только теперь вставал другой вопрос: как избавиться от этого везения. Упорство, с каким Кейн продолжал меня преследовать, пугало — казалось бы, зачем такому бравому парню какая — то девчонка из расы рабов?

А ведь за полгода моих скитаний по всей территории Америки, иногда даже с заходом в Канаду (границ теперь, как таковых, не было) — за всё время, прошедшее с момента захвата нашей планеты чужаками, я ни разу не слышала о «смешанных» парах. Мы для них были кем угодно, но только не партнерами.

Так что же на самом деле нужно от меня Кейну?

— Сладость моя, не будь такой серьёзной, тебе не идёт, — оторвавшись, наконец, от моей раны и «втянув» клыки обратно, весело протянул захватчик.