Вторжение Химеры

Казаков Дмитрий Львович

– А форсеры, они страшные? – Еще один мальчик, тощий и лохматый, как одуванчик, нетерпеливо заерзал.

– Да. Особенно когда сталкиваешься с ними в первый раз. А вообще они очень похожи на нас. Ведь их предки были людьми.

Ангелина напряженно улыбнулась, хотела что-то сказать, но ее опередили.

– Да? – захлопала ресницами белобрысая девочка. – А по телевизору говорят, что они кровожадные уроды, только и мечтающие, как уничтожить нас всех и взорвать Землю.

Роберт вспомнил Марту, ее сородичей, по их мнению, отчаянно сражающихся за свободу,

бьющихся за собственные, пусть и не совсем людские идеалы. Обвел взглядом сидящих перед ним детей. Мысль, что они и миллионы их сверстников могут вырасти в убеждении, что обитатели Сложных Миров – тупые злобные монстры из комиксов, заставила его нахмуриться.

Роберт посмотрел на Ангелину, словно прося прощения, и заговорил:

– На самом деле это не так. Они верят в эволюцию, в то, что они более совершенные существа, чем мы, надеются в результате этой войны освободиться от господства земных властей и…

Он рассказывал о том, что на самом деле форсеры – люди, измененные для того, чтобы выжить в жутких условиях Сложных Миров, что об уничтожении Земли они даже не думают, что на войне проявляют жестокость обе стороны.

Дети слушали, некоторые с открытыми ртами, глаза их блестели. Роберт видел, что им интересно, но понимал, что завтра или послезавтра услышанная сегодня правда задохнется под тоннами вранья, изливаемого через телевидение, глобальную сеть и прочие информационные каналы…

Даже взрослый поверит в ложь, если ее повторяют постоянно, да еще и со ссылкой на официальные источники.

Что же говорить о детях?

– Э, спасибо, – проговорила Ангелина, когда Роберт замолчал. – Дети, у кого-нибудь еще есть вопросы?

Рыжая девочка дернулась поднять руку, но под строгим взглядом учительницы послушно замерла.

– Тогда что нужно сказать нашему гостю?

– Спасибо! – Это прозвучало куда более дружно, чем приветствие в самом начале встречи.

– Не за что, – ответил Роберт и вместе с Ангелиной вышел в коридор.

– Благодарю. – Девушка нервно улыбнулась. – Хотя у вас получился отличный рассказ о войне, но никак не урок патриотизма.

– Извините, если чего не так. – Он улыбнулся, развел руками. – Готов загладить вину в любое удобное для вас время.

Щеки Ангелины чуть заметно порозовели.

– Завтра воскресенье, – сказала она. – Позвоните мне после полудня. Надеюсь, что я буду свободна.

– Хорошо. – Роберт кивнул и зашагал к выходу из школы.

Он чувствовал, что девушка смотрит вслед, и это было приятно.

* * *

Они с Ангелиной договорились встретиться в три часа у развлекательного центра «Вулкан», расположенного на Морском проспекте.

По воскресеньям центр работал, хотя и не с таким размахом, как в мирные времена.

Посиделки назначили на вечер, так что Роберт надеялся успеть вернуться к Сашке до того, как начнут собираться немногочисленные школьные друзья, все еще остающиеся во Владивостоке.

Он выбрался из метро за десять минут до назначенного срока и неспешно зашагал в сторону развлекательного центра. Когда рядом,

въехав на тротуар, остановился черный кар, глянул на него и удивленно нахмурился.

Вылезающие из машины люди в серых костюмах выглядели одинаковыми и даже двигались сходным образом – мягко, крадучись.

– Господин Кузнецов? – спросил один из них, тот, что повыше, с белыми, словно обесцвеченными бровями.

В сочетании с обычными русыми волосами это смотрелось дико.

– Да, – ответил Роберт. – Что угодно?

– Побеседовать с вами, всего лишь побеседовать. – Белобровый улыбнулся, а его напарник отогнул лацкан пиджака, на солнечном свету блеснул небольшой значок – собачья голова с оскаленной пастью.

Этот символ Роберт видел впервые, но об особом армейском корпусе «Иван Грозный», занимающемся контрразведкой, слышал.

– Здесь? – спросил он, облизывая пересохшие губы.

– Зачем? – удивился белобровый. – Проедем к нам. Забирайтесь в машину и отключите телефон, пожалуйста.

Садясь в кар, Роберт поглядел в сторону развлекательного центра и столкнулся взглядом с Ангелиной.

Девушка стояла, сжав кулачки, и на лице ее было написано отчаяние.

Роберт хотел ободряюще улыбнуться, но дверца с клацаньем опустилась, и тонированный стеклопластик отрезал его от окружающего мира. Белобровый сел на переднее сиденье, второй контрразведчик – рядом с задержанным, и кар бесшумно двинулся с места.

Куда его везут, Роберт видеть не мог, но ехали они недолго.

– Прошу, выходите, – сказал белобровый, когда мотор затих. – Прогуляемся до моего кабинета.

Выйдя наружу, Роберт обнаружил, что машина стоит в просторном, наполовину пустом гараже.

– За мной, – сказал один из контрразведчиков, и они зашагали к ближайшей стене, где виднелась дверь.

В обнаружившемся за ней тесном лифте поднялись на несколько этажей, а потом длинным коридором прошли в комнату, меньше всего похожую на кабинет.

Голые стены, никаких окон, яркий осветительный блок на потолке, стол, два стула около него – это очень напоминало комнату для допросов, как их показывают в исторических фильмах.

Роберт и не думал, что такие существуют на Земле.

– Садитесь, – проговорил белобровый, указывая на один из стульев. – Я – майор Застроев, а это – капитан Одиноков.

– Очень приятно, – пробормотал Роберт, усаживаясь.

Капитан остался стоять у двери, а майор расположился напротив, вытащил из внутреннего кармана массивный серебряный портсигар все с той же собачьей головой на крышке.

– Курите? – спросил он. – Нет? Ну а я закурю… Расслаблюсь немного перед работой.

Роберту в этот момент больше всего хотелось узнать, в чем именно эта «работа» будет заключаться, но он удерживал себя, понимая, что, начав спрашивать, выдаст свой страх.

Застроев вытащил сигару, приложил ее к черному кружку прикуривателя на боку портсигара, по комнате поплыл запах табака.

– Вы должны быть благодарны, – сказал майор, с видимым удовольствием затягиваясь, и выпустил струю дыма к потолку.