Вторжение Химеры

Казаков Дмитрий Львович

– Привет, рыжая! – Оказавшийся внутри шеолец задорно подмигнул, похлопал рукой рядом с собой.

Марта отказываться не стала, плюхнулась на сиденье.

Знакомых лиц было много, но Стефана среди них не обнаружилось. Похоже, что бойцов рассаживали без всякого порядка.

– Хэй, поехали! – буркнул шеолец, когда транспортер зафырчал и двинулся прочь.

Марта глянула на соседа и подумала, что, если тот начнет болтать и балагурить прямо сейчас, она его просто убьет. Но рыжий субтактик привалился

к стенке и закрыл глаза.

А потом она и сама не заметила, как задремала.

Марта проснулась от того, что транспортер остановился. Пошевелившись, обнаружила, что вся в поту и что запах нагретого солнцем металла назойливо лезет в ноздри.

Люк открылся, внутрь заглянул мрачный тактик, сказал уныло:

– Выходим на досмотр.

– Хэй, зачем сейчас какой-то досмотр? – возмутился шеолец, но с места поднялся и пошел к люку. – Понятно, что он нужен, когда въезжаешь на эту очаровательную планету, но сейчас мы ее покидаем? Что я или вот она, – палец рыжего ткнул в Марту, – могли отсюда спереть? Хесуса под юбкой, в смысле за пазухой? Или новейшую секретную разработку – Неуничтожаемый Сухой Паек?

Марта вслед за рыжим выбралась наружу, окунулась в безумно знойный полдень Гекаты.

– Ты это у них спрашивай, Анджей, – кивнул тактик на хмурых форсеров Первого Параграфа со сканерами. – Может, они тебе и ответят, хотя вряд ли. Точно могу сказать одно: если бы это от меня зависело, я бы тебя сутки в карантине выдержал и сканировал каждый час, да еще не иначе как голым. Знаю твои способности…

– Так ведь за то и цените, – ухмыльнулся рыжий.

Тактик только махнул рукой: к ним уже подходили солдаты со сканерами.

Досмотр оказался неожиданно тщательным. Проверили все – отпечаток ладони, сетчатку глаза, тембр голоса – и все это под палящим солнцем.

К завершению процедур Марта дышала тяжело, а перед глазами плавали алые круги.

– Помочь? – спросил Густав, когда командир проверяющих буркнул: «Свободны, по машинам».

– Я сама, – ответила Марта и с трудом забралась обратно в транспортер, где было лишь немногим прохладнее, чем снаружи.

Едва успела сесть, как машина вновь двинулась.

Сам портал они не увидели, в транспортере не имелось даже щелей, не говоря об окнах. Но мотор заработал громче и натужнее, а сама Марта почувствовала себя раза в полтора тяжелее.

– А если подумать, – разомкнула губы молчавшая с самого утра Сара, – вот мы прибыли на Гекату целым тактическим соединением, да? И теперь нас отметили как выбывших с планеты. А три сотни убитых на Гефесте, они так и будут на Гекате числиться? Две сотни мертвых душ…

– Чего только… – Густав с готовностью вступил в спор, но тут вмешалась Марта.

– Что еще за «мертвые души»? – спросила она. – Вы забыли Стальной Кодекс? Нет

никаких «душ», не существует, и само это понятие – жалкий человеческий атавизм, выдуманный слугами древних богов!

– Да, конечно, я понимаю, – забормотала Сара.

– А ты еще хотела быть субтактиком, – вздохнула Марта. – Клянусь Пророком, в начале войны звеном мог командовать только идеологически подкованный форсер, прошедший специальную подготовку.

В памяти Марты всплыло лицо Антона, спокойный голос, которым он раздавал наставления.

Только вот от смерти не спасла никакая подготовка.

– Да и девиц в командовании прежде не было, – заметил шеолец. – Это сейчас, понимаешь ли, стало достаточно выжить, чтобы тебе солдат доверили…

– Ну так, проверка боем! – с нарочитым добродушием сказал высокий субтактик. – Закон эволюции – выживает сильнейший!

«Это точно – с законом эволюции не поспоришь, – подумала Марта. – Интересно, только мне хочется врезать этому рыжему? Или Саре тоже? Судя по тому, как она напряжена, да».

– Хэй, не переживай. Мы вот с Клиффом, – кивнул рыжий на светлокожего здоровяка, – тоже не с начала войны в субтактиках ходим. – Прежние командиры звеньев сейчас кто боевой бригадой командует, а кто давно на переработку пошел.

«Антону и того не досталось, – мрачно подумала Марта. – Не то удобрил своей плотью Землю, не то послужил людям материалом для экспериментов».

– И все-таки, где я тебя видел, рыжая? – вернулся к любимой теме шеолец. – Олимп? Нет, точно не там… Фюркат?

– Не была, – отозвалась Марта. Уже понимая бесполезность этой просьбы, автоматически добавила: – И не называй меня рыжей!

– Валория? – Шеолец традиционно проигнорировал вторую фразу. – Или, может, Халикт?

– Самое начало войны, – встрепенулась Марта.

– Точно! Там я тебя и видел, рыжая! В Гаржиме, Пророк еще речь перед нами говорил…

– Как давно это случилось. – Девушка вздохнула.

– Ага. В твоем звене парень служил, Пабло, приятель мой еще по «Стальной звезде»! – Шеолец радостно хлопнул себя по груди, где красовался символ обучающего центра. – Клифф! Она из одного звена с Пабло, помнишь его?

– Кто Пабло знал, тот его не забудет, – ответил высокий форсер, и на лице его появилась неожиданно мягкая улыбка.

– Это точно, – подтвердила Марта.

– И как он сейчас? – совсем по-свойски спросил девушку Клифф.

– Погиб, – ответила Марта коротко.

– Где? – помолчав, поинтересовался рыжий.

– Не могу сказать, – развела Марта руками. – Подписка о неразглашении. Но он сражался до последнего.

– Ого! – приподнял брови шеолец. – Жаль терять таких парней, как Пабло… Меня, кстати, зовут Анджей. Это Клиффорд, а ты – Марта.