Вторжение Химеры
Шрифт:
Вскоре взвод стоял по стойке «Смирно» около транспортера и выслушивал инструкции.
– Главное – помните, что вы общаетесь не с врагами, а с мирным населением, – без воодушевления объяснял Бьерн. – Стрелять вообще не надо, а силу применять только в крайних случаях. Вряд ли местные будут сильно довольны, что их выселяют, будьте готовы, что вас встретят не с распростертыми объятиями. Действовать предстоит по отделениям. Наш сектор ответственности…
На опущенном забрале Роберта высветился план поселка,
– Вопросы есть? Нет? Тогда вперед, – закончил сержант. – Если возникнут нештатные ситуации – немедленно связывайтесь со мной. Я остаюсь тут, около транспортера.
– За мной! – Роберт махнул рукой и заковылял в сторону восточной окраины, где находились «их» дома.
Взводы и отделения расползались по окутанному туманом поселку, со всех сторон доносился стук по калиткам и недовольные голоса.
Миновали центральную площадь, круглую, с обвисшими от сырости зонтиками навесов над столиками кафе, спугнули дремавшего под стулом кота. Тот сверкнул желтыми глазами и удрал.
– Сожрут ведь его, если оставим здесь, – вздохнул Тимур.
– Нет у нас времени, чтобы животных отлавливать, – сказал Роберт, невольно вспоминая Ивана с его бредовым рассказом. – С людьми бы управиться. Вот, кстати, и первый из наших домов.
На стук из-под крыльца вылезла толстая рыжая собака, зевнула и замахала хвостом.
– Эй, хозяева! – крикнул Роберт, и псина, решив, что настало время пообщаться, ответила гулким лаем.
Дверь распахнулась, в нее выглянул тощий мужичок в халате, открывающем заросшую грудь.
– Чего орешь, ты… – начал он и осекся, поняв, с кем разговаривает. – Солдаты? Вам чего?
– Забирайте документы и ценности, будите всех. У вас есть полчаса на то, чтобы собраться.
– Зачем?
– Мы увозим вас на Аквиум.
– Как же… что… это невозможно… – залопотал мужик, растерянно моргая. – Хозяйство, дом…
– У меня нет времени спорить, – прервал его Роберт, чувствуя себя последним негодяем. – Либо ты собираешься и подчиняешься, либо мы оставляем вас тут, на съедение идущим со всех сторон тварям. Понял?
Издалека донесся хлопок выстрела – у кого-то из солдат не выдержали нервы. Мужик побледнел и отшатнулся.
– Хорошо, я сейчас… – проговорил он.
– Трэджан, проследи, – сказал Роберт. – Если надо, гони к транспортерам пинками. А мы пошли.
Уроженец Аляски кивнул, а они затопали дальше, сопровождаемые удивленным взглядом рыжей собаки.
В следующем доме солдат покрыли грязной бранью, и Роберт заорал в ответ, пообещав хозяевам, что лучше сам расстреляет их на месте, чем оставит на прокорм хищникам и призракам. Потом ему стало стыдно, но обитатели дома забегали, засуетились.
На чужих дядь в бронекостюмах испуганно пялили глаза близнецы лет пяти, путающиеся
В третьем доме пришлось долго объяснять глухому и наполовину парализованному деду, что именно происходит. К этому времени Роберт настолько озверел и отупел, что не испытывал совершенно ничего.
Хотелось одного – проснуться, вырваться из этого кошмара, более жуткого, чем бой.
Поселок оживал, со всех сторон доносились испуганные голоса, плач, горели огоньки в окнах домов. Рычали, выбираясь из гаражей, видавшие виды, подержанные кары, на каких только и могли ездить фермеры колонии.
– Вам необходимо отправиться вместе с нами, – объяснял Роберт очередному жителю поселка, лысому, с выпирающим пузом.
– Почему? Я и сам знаю дорогу к порталу!
– И сами отобьетесь от тварей, если они вздумают на вас напасть? Собирайтесь, у вас не более двадцати пяти минут. Шриван, эти на тебе.
Из домов выволакивали вещи, конфликты возникали из-за того, что супруги не могли решить, что взять, а что оставить. Те, у кого не было каров, бежали по улицам в ту сторону, где стояли транспортеры.
Сен-Мартен напоминал поставленный на огонь котелок, наполненный страхом и отчаянием.
Взошедшее солнце застало Роберта с Мурадом у дома парализованного старика.
– Я готов, – заявил тот, выезжая из дверей на инвалидной платформе с грузовым отсеком, набитым каким-то барахлом.
– Отлично, сомий хвост. Трэджан, как у тебя дела?
– Проходим площадь, – отозвался тот.
– Кампински?
– Выехали.
Опросив подчиненных, понял, что все задачу выполнили и находятся на пути к месту сбора.
– Пойдем, дедуля, – сказал Роберт.
– Эх, не думал я, что придется все тут бросать, – бурчал старик по дороге, а мотор его платформы тихо подпевал хозяину. – Пятьдесят лет на этой планете вкалывал, заработал дом, уважение, пенсию. И что теперь?
– Не знаю, – ответил Роберт, сглатывая почему-то горькую слюну. – Нам отдали приказ, мы его выполняем, а потом…
Мурад жалостно вздохнул.
Около транспортеров клубилась настоящая толпа. Понукаемые обитатели Сен-Мартена лезли в кузова, из гвалта вырвались отдельные выкрики, особенно громкие или эмоциональные:
– Да пусть на полу сидят!
– Ой, горе! Горе какое!
– Барсик наш, бедный…
– Да укрепит нас Единый мощной благостью своей! – ревел мужской бас.
Когда подошли к машине, из люка выглянула конопатая девчонка лет десяти с двумя рыжими косичками. Деловито оглядев двоих солдат и старика на платформе, она с искренним любопытством поинтересовалась:
– А вы, дяди, тоже с нами поедете?
– Еще как поедем, – ответил Роберт.
Они с Мурадом подхватили платформу и принялись затаскивать в кузов.