Вторые

Лей Влад

Многие были без скафандров…

— Что же здесь произошло? — разглядывая открывшиеся «виды», прошептал Алекс.

Ему никто не ответил, все молча пялились на обломки, летающие вокруг.

— Это что там? Капсулы гиперсна? — тихо спросил Техас, указав пальцем куда-то в сторону.

Я пригляделся и действительно увидел предмет, очень напоминающий капсулу, причем была она там не одна, рядом медленно вращалась еще одна, и еще…

Вот черт, я уже насчитал около десяти капсул!

— Надеюсь, они пустые, — мрачно произнесла Нора.

—

Нужно проверить, — предложил я.

— Я с тобой! — кивнул Техас.

— Нет! Я пойду! — заявил Крис. — Вы не сможете точно определить, жив человек внутри капсулы или нет.

— Если капсула не работает, если аварийное питание отсутствует, то это уже не капсула, а гроб, — буркнул Техас.

— Я все же настаиваю…

***

Створки шлюза разошлись в разные стороны, и я, проверив, что трос надежно прикреплен к скобе, по устоявшейся уже привычке глубоко вдохнул воздух, будто не из корабля в открытый космос собираюсь прыгать в скафандре, а в воду с трамплина.

Магнитные подошвы «отлепились» от палубы корабля, я оттолкнулся и полетел в черную бездну, где тут и там виднелись медленно вращающиеся обломки.

Пролетел несколько метров, прежде чем включил ранец. На руке скафа тут же появился «обруч», с помощью которого и можно было управлять полетом.

В первую очередь я нацелился на крупный обломок жилого модуля, к которому и полетел. Боковым зрением следил за Крисом, который направился к обломку рядом с «моим».

Все же если в невесомости на станции или корабле Крис был гораздо проворнее меня, то вот будучи облаченным в скаф, в открытом космосе, он мне уступал. До своей цели я добрался куда быстрее, и «пристыковался» гораздо плавнее напарника.

Магнитные подошвы тут же зафиксировали меня на обломке, и я огляделся. Это точно раньше было жилым модулем — вон, даже одна из двухъярусных кроватей осталась.

Но все остальное…даже то, что осталось от модуля, сильно покорежено, изломано. Было впечатление, что модуль попросту взорвали. Правда, взрыв произошел не внутри, а снаружи. Если края и стены модуля, точнее того, что от него осталось, были страшно изуродованы, то внутри он практически не пострадал. Во всяком случае, та его часть, где находился я.

Послышались тихие ругательства Криса, и я повернул голову в его сторону. Ничего страшного не произошло, просто он несколько неправильно подлетел к своей цели, и довольно чувствительно приложился о торчащую, будто кость, балку.

Вроде не особо пострадал, но я все же решил проверить.

— Ты там как?

— Нормально! Просто уже отвык в скафе летать, — честно признался Крис.

— Сильно досталось?

— Нет, ушибся, но скаф цел.

— Хорошо.

Я вернулся к осмотру своего обломка, да вот только ничего интересного здесь больше не нашел. Вообще ничего.

Отключил магнитные подошвы, оттолкнулся от обломка и поплыл «вверх».

Так, а вон там что?

Если все остальные обломки, плавающие вокруг, были угловатыми, то этот был какой-то странный, больше напоминающий…о,

черт!

— Крис! Я вижу человека!

— Живой?

— Нет…точно нет. Он без скафандра.

Я медленно подплыл к бедолаге, схватил его за ногу и подтянул к себе, параллельно погасив все векторы движения, заставив себя замереть.

Мертвец скрутился, скукожился так, что я сразу даже не понял, что именно вижу. Его лицо навсегда застыло в гримасе немого ужаса и боли. Рот так и остался открытым, словно бы даже после смерти он продолжал кричать, но крик услышать было нельзя.

Изуродованное космосом лицо уже не узнать. Думаю, даже если встречался с этим человеком ранее, то вряд ли бы сейчас смог его опознать…

Но я заметил на его комбезе бирку: «А. Рэдклиф».

Что ж, уже хорошо — хотя бы его опознали…

По коже моей вдруг пробежали мурашки, ведь и я могу умереть вот так…в пустоте, один. Даже сейчас от смерти меня отделяет лишь тонкий скафандр, и вокруг полная, прямо-таки мертвая тишина. Нет никаких звуков, вообще ничего, лишь мое дыхание.

— Честер! — я даже дернулся, услышав голос Криса. — Мне нужна помощь. Лети ко мне!

Я не стал просить себя дважды, огляделся, и, найдя Криса, оттолкнулся от тела, полетел в его сторону, не желая задействовать рюкзак.

Хотел подлететь аккуратно, без траты топлива, но все же чуть промахнулся с траекторией, пришлось выравниваться и править направление полета с помощью рюкзака.

Уже на подлете понял, рядом с чем «завис» Крис: криокапсула.

— Смотри! — послышалось в моих наушниках, и я, повинуясь указательному жесту Криса, заглянул в маленькое окошко капсулы.

М-да…скажем так, я ожидал увидеть нечто куда хуже, а тут…

В окошке разглядел человека, лежащего внутри капсулы.

Не было никаких сомнений, что он уже давно мертв, однако внимание мое, как и Криса, привлекло нечто иное.

Лицо мертвеца было в глубоких ссадинах, даже в порезах, и порезы эти были…больше всего они напоминали какую-то ритуальную маску или рисунки дикарей. Так разукрашивают лица члены отсталых племен на Земле.

Однако мертвец, покоившийся в капсуле, свое лицо не стал мазать краской, он просто изрезал себя чем-то острым. Тонкие линии, практически симметрично расположенные и на правой, и на левой части лица, странный рисунок звезды на лбу…

Напрашивался один простой вывод — либо над этим бедолагой заморочился один из «пробудившихся», либо покойник сам является «пробудившимся».

Чертовы психи…

Совершенно непонятно, почему так происходит. Просто человек, находящийся в гибернации, приходит в себя, он не может двигаться, и даже пошевелить пальцем, его тело спит, но разум функционирует. Человек все чувствует, все понимает, однако он заперт в своем теле, равно как и его тело в капсуле.

Он совершенно ничего не может сделать, и должен находиться в заточении до того момента, пока капсула автоматически не разблокируется или ее откроет другой человек.