Второй

Дзюба Татьяна Петровна

Второй заметил перемену. Он подбежал ближе, несколько раз тряханул меня за плечи.

– Эй! бродяга. Стоп, стоп. Не смотри на меня так. Я – друг.

Я вырвался, бросился к двери, на глаза попался лежащий пистолет. Я схватил его, дернул предохранитель и заорал Второму:

– не подходи. Я выстрелю. Оставь меня в покое.

Я стоял спиной к двери, в одной руке держал пистолет, а другой судорожно пытался справиться с засовом.

Второй

поднял руки вверх, отошел на пол-шага к столу с компьютером. Он смотрел на меня, но я не мог заставить себя смотреть ему в глаза. Мне бы только справится с замком.

– Меня зовут Второй, – начал говорить парень. – Я не враг, я не убийца, я не маньяк. Учись Ян скрывать свои мысли. У тебя все на морде лица написано. Я действительно друг.

Он говорил медленно, четко произнося слова. Именно так говорят с душевно больными или для того, чтобы усыпить бдительность, а после напасть. Знаю. Кучу фильмов пересмотрел.

– Я тебе не верю,– только и смог ответить я. Засов не открывался. Словно заело.

– А ты попробуй. Значит так. Тебя зовут Ян Сергеевич Гарда. Ник в сети, как не трудно догадаться – "Гарда" и есть. Работаешь в конторе под названием 'Зи экс', недавно вы запустили медиа проект – вид сверху. До недавнего времени встречался с замечательной девушкой Ольгой Якименко. В городе родился, вырос, но часто отсутствуешь по причинам командировок. Из родных – тетка в Белгороде. Почти нигде не бываешь – это касается как клубных заведений, так и прочих развлечений типа кино вино и домино. Домосед, затворник. Увлечения – книги, фильмы музыка, интернет. Ты ведешь несколько блогов и завсегдатай на одном известном городском форуме. Не женат. Официально детей нет. Ну, не официально мы так далеко не копали. Из домашних животных – наверное только тараканы. Ты совсем одиночка Ян.

Так, дальше. Две недели назад ты начал видеть странные сны. И после этого ты начал замечать непонятные и не всегда приятные вещи. Точнее людей. Непонятных и не приятных. Ты начал видеть ауры. Ты до сих пор думаешь, что все это бред и все эти цветовые пятна лишь последствия переутомления.

Так вот хочу тебя огорчить – это называется Дар. И, похоже, даже после того как ты отоспишься и отдохнешь от своих походов, он никуда не денется.

Ты видел черные ауры – правда? Ты не помнишь, что было с теми людьми у которых была черная аура. Как они говорили, ходили, что они делали?

Я продолжал держать пистолет, но руку уже сводило от тяжести. Замок так и не поддался, и я чувствовал себя в нелепейшем глупейшем положении. А еще надо было понимать то, что мне говорят и пытаться отвечать на вопросы.

Второй ни на сантиметр не двинулся. Он так же держал руки поднятыми на уровень плеч.

Он ждал, что я скажу. Молчал и ждал. Хоть и было понятно, что мой ответ требуется чисто для формальности.

– Я не видел, что с ними было, но помню, что они ходили и разговаривали как деревянные куклы. Как люди под кайфом или пьяные.

– жаль, что ты не успел понаблюдать хоть за одной куклой. Мы их так и называем – куклы. Ты бы увидел, что могло произойти. Это уже не люди

по сути. Это… Это другие существа. Существует вирус – прилипала, который впивается в ауру и вытаскивает из человека все жизненные силы. Когда сил не остается – тело разрушается.

Пока аура слегка коричневая или серая еще можно убить вирус, но если аура черная, то поздно, уже ничего не сделаешь и жди беды. Огромной – не просто гибели одного человека. Вирусам для размножения, для поиска куклы, нужны особые условия. Страх, ненависть, боль. И в час полного разрушения заходит кукла, обвешанная взрывчаткой, предположим, в кинотеатр и бабах. Взрыв, множество смертей, множество людей с обнаженными эмоциями – множество потенциально новых жертв.

– Но я-то здесь причем. Я вообще не понимаю ничего этого. Кроме того, что я иногда, очень редко, видел сияние, я ничего не знаю и не понимаю. Я не в курсе насчет вирусов и кукол. Я никого до сегодняшнего дня не видел.

– правильно. А вот тебя они заметили. и как только заметили – все, Ян, извини, но ты попал. Ты для них самая главная помеха, ты и такие люди как ты видят их еще с самого начала появления в ауре. Такие как ты могут найти зараженных людей, такие как ты могут понять когда состоится следующий посев и такие как ты потенциальная опасность для их существования.

– А ты?

– А я – Второй. Я ни черта не вижу до самой последней стадии, когда у них уже нет лица. Я вижу только темноту, как и все остальные.

Можно я уже опущу руки. Если бы я хотел отобрать у тебя пистолет, то сделал бы это на первой секунде нашего диалога. И еще. Я не оставляю оружие с боевыми патронами у себя за спиной. Как то привык чувствовать себя в Берлоге в безопасности. Магазин с патронами у меня в кармане джинс. Ты держишь в руках бесполезную железку.

*** Я сам отдал ему пистолет. Он взял, передернул затвор и снова бросил в угол к лестнице. После подошел к лежащему телу, отдернул полу плаща и попросил:

– Подойди ближе, я покажу.

Я двинулся наконец от двери. Как то особо негде мне было трупы рассматривать, да и желанием не горел, но после того, что услышал выхода другого не было.

– Смотри.

И я смотрел. Второй перевернул к свету тело и… меня словно включило… я видел не только лежащего у ног человека, но и огромную черную опухоль закрывающую всю голову, шею и часть груди.

– Смотри – повторил Второй. Он достал с одной из полок какую-то банку с сыпучей смесью и начал посыпать это черное шевелящееся нечто…

Я увидел как смесь искрит горит будто бенгальский огонь и плотная черная масса распадается на множество шевелящихся клубков.

– Смотри – уже крикнул Второй потому, что гул нарастал – каждый из образовавшихся комков двигался жужжал, жил, извивался. Второй сыпал все больше и больше взвеси и чернота с шумом и грохотом вдруг поднялась над телом, но без тела стала уязвима и невесома как пух.