Второй шанс
Шрифт:
Снайперская винтовка чихала снова и снова, едва слышно за треском лучевого ружья. Я стреляла в унисон по красным меткам и была вознаграждена, зрелищем пони в бронежилете, рухнувшего вниз на трубы. Оттуда же подходили их новые силы, я могла только надеяться, что Кендлвик и Блюбель смогут вытеснить их обратно.
Как только дым достаточно рассеялся, я увидела единорогов, направляющих винтовки в нашу сторону и открывающих дикую пальбу. Я нырнула за бочку, пуля пробила её насквозь, припорошив меня ржавой трухой и из заполненной ёмкости вырвался фонтан жидкости. Наклонившись в сторону, я скользнула
К моему удивлению Бастэд Харт не пытался прятаться за укрытием. Он, прислонившись к бочке, спокойно кусал курок винтовки, придерживая её передней ногой. Пули пятидесятого калибра жужжали мимо нас, но он просто чуть опустил прицел и с мягким «пффт» опрокинул одного из единорогов.
— Ты псих? — крикнула я ему.
— У них антимех-винтовки. Такие разрабатывались для стрельбы по драконам и боевым роботам, а не по пони. Они даже не пользуются прицелами — сказал он с очевидным презрением. — У них нет дисциплины. Только большие пушки.
— А что, если одному из них… ну, не знаю… повезёт? — спросила я, когда очередная пуля разорвала вершину бочки, за которой я пряталась, снова намочив меня.
Он даже не вздрогнул, снова прицелившись и спокойно сделав новый выстрел.
— Тогда они убьют меня, и я не потеряю ничего. Если я убью их, они потеряют всё.
Я вскочила и, используя З.П.С., послала четыре тяжёлые пули в одного из единорогов.
— За исключением того, что если они убьют тебя, ты умрёшь!
Он и глазом не повёл.
— Все мы умрём в своё время.
От моего шлема отскочила пуля, на секунду заставив меня ошеломлённо покачнуться, ладно, Блекджек! Может сейчас не лучший момент, чтобы знакомиться с философией Халфхартс.
Я взглянула на Дазл, но единорожка просто пожала плечами. Видимо, она встречалась и с более непонятными вещами. Мы втроём сосредоточили огонь на оставшихся единорогах с тяжёлыми винтовками. Мелкокалиберные пули высекали искры и вгрызались в землю вокруг моих копыт, но спустя минуту жестокой перестрелки бой закончился. Мы убили тех, кто спустился вниз через пробоины в крыше, а остальные влезли обратно. Чёрт, сколько же их там? Судя по моему Л.У.М.-у, ответ будет «много». У Предвестников нет недостатка в новобранцах. Они могут просто продолжать натравливать на меня пони, пока кому-то из них не повезёт.
Я прижалась головой к прохладным металлическим перилам, позволяя текущей воде омывать её. Чудесные ощущения. Моя голова болела и ощущалась… неправильно. Не столько из-за боли, а из-за чего-то ещё. Почувствовав копыто у себя на плече, я подняла взгляд на Глори… нет. Это не Глори. Я проморгалась и взглянула на лавандовую единорожку.
— Эй, ты в порядке?
— Да. Да, я в норме — она знала, что я лгу, но кивнула и убрала с глаз свою мокрую розовую гриву. Я хмуро взглянула на неё. — Как ты узнала… я имею в виду… о том, что со мной случилось?
— Да уж плавали, знаем, — ответила она, выщёлкивая отработанную батарею и выбрасывая её прочь. — Большинство Вспышек сталкивались с этим… или с чем-то подобным.
— Правда? — спросила я, вытряхивая пустые гильзы из барабанов Долга и Жертвы.
— О, конечно. Жестоко изнасилованные или избитые,
— Ты… ох… — я вспомнила выражения лица кобылы, перед тем как она разлетелась на куски у меня на глазах.
— Ага. Я слышала, что ты наконец и до него добралась. Многие из Вспышек были рады твоим действиям. Мы планировали растоптать его когда-нибудь после войны, но ты нас опередила, — отозвалась она со слабой улыбкой. — И пока ты не начала вымаливать прощение, не стоит, я бы хотела, чтобы моя мама и сестра выбрались оттуда… но это не важно. Важно, что теперь… наконец-то… кто-то остановил это. Может я и хотела бы, чтобы у нас был шанс, но так лучше. И я знаю, что моя мама и младшая сестрёнка радуются этому.
— Но… что на счёт всех этих историй, что вы держите рабов-самцов для разведения? Разве тут есть какие-то отличия? — спросила я, чуть нахмурившись и она фыркнула.
— Почему народ продолжает разносить эти глупые истории о сексуальном рабстве? Ну честно! — Дазл надулась от негодования. — Ничего такого у нас нет. Мы держим у себя несколько жеребцов, которые, мы знаем, не навредят нам. Ещё нескольких мы взяли порезвиться на ночь и отпустили их. Пару лет назад у нас была стычка с Длинными Сёдлами. Мы захватили большую часть их кобыл и, шутки ради, взяли в рабство их жеребцов на несколько недель.
— И впоследствии некоторых из них кастрировали — вставил Бастэд Харт, не отводя глаз от пробоин в крыше, но Дазл вспыхнула. — А остальных продали Обществу.
— Да, ну, некоторые из них это заслужили. Как бы то ни было, мы избавляемся от большинства самцов. Многие из них присоединяются к Поджигателям и там до сих пор полно дурной крови. — Дазл взглянула на жеребца из Халфхартс. — В любом случае, я, конечно, не скажу, что Вспышки никогда не осёдлывают жеребцов, но мы не насилуем их, как они делали это с нами. У нас больше шансов, что это случится с кобылой — действительно, Тёрнип не был в крови и синяках, когда мы его спасли… но всё остальное, что я видела и слышала на Флэш Индастриез, заставляло меня думать, что описания Дазл могут быть чуть более приукрашены, чем всё есть на самом деле.
Я подумала о Розе и Торн. Могла бы она в конце концов найти утешение у Вспышек? Мне нравилось представлять, что она начинает новую жизнь в Капелле, но могла ли она назвать её домом? Или она вернулась к работорговле, как только я её оставила? Или снова стала рабыней? Как бы ни было ужасно всё то, что случилось с кобылой и её ребёнком, я могла представить себе не слишком много других вариантов для неё.
Я заметила, что Дэззли с любопытством смотрит на меня.
— Меня изнасиловали, когда я была не в лучшей форме. После взрыва Селестии… Я пыталась защитить кобылку из моего Стойла, чтобы ей не причинили боль, как мне. Так что, я отвлекла их на себя. И они были более чем счастливы. Мои друзья вернулись прежде, чем те успели прикончить меня, но… было паршиво. Очень паршиво.