Второй шанс

Somber

— Нет. Ты не чокнутая… — угрожающе сказал он, его низкий голос наполнился яростью, когда он смотрел в окно на далёкое зарево над городом. Я видела, как перекатываются желваки у него под шкурой, когда он сжал челюсти. — Как всё до этого докатилось? — вздохнул он.

— Ты мне скажи, Голденблад, — сказала я, усевшись на стол и скрестив копыта, как ни странно, хоть я и сидела вертикально, у моего тела не было проблем с равновесием, хотя я до сих пор и не экспериментировала с этим.

— Я не Голденблад, — спокойно ответил он.

Я в этом сомневалась, но здесь не было смысла затевать бесконечный спор с обвинениями и отрицаниями.

— Но

ты знал его, — утвердительно заметила я.

Несколько секунд он не отвечал.

— Ни один пони не знал его. Никто из нас. Мы все думали, что имели он нём некоторое представление. Луна думала, что он был её верным злобным канцлером, работающим за кулисами. Флаттершай считала его беспомощным маленьким ягнёнком, до тех пор, пока он не показал свои клыки. Хорс считал его идиотом. Твайлайт считала его другом… затем врагом… затем другом… затем врагом… Так что кто знает? А Спайк считал его отцом…

— А что ты думаешь, кем он был? — спросила я. Если бы мне пришлось играть в игры, чтобы получить ответы, я бы играла и надеялась, что он зазевается и выдаст что-нибудь.

— Я? — он приподнял бровь и затем снова выглянул в окно. — Он был пони, взорвавшим мир — он отстранился от окна и с угрюмым видом повернулся ко мне. — О, он не сам это сделал. Не думай, что в один прекрасный день он закрутил ус, злобно хохотнул и отправился убивать всех пони. Нет, Министерские Кобылы, Селестия, Луна… все пони были виновны. Все пони способствовали этому. Все пони радостно неслись к краю, а те, кому это не нравилось, и кто думал, что это было ошибкой… молчали. Голденблад был только архитектором, выстроившим всё это. Если бы он просто закрыл рот и умер, позволив Луне пасть, мир был бы куда лучше.

— Так почему он это сделал? — спросила я. Гнев снова исказил его лицо, когда он взглянул на меня, но затем он снова отвёл взгляд.

— Не знаю. Флаттершай? Твайлайт? Луна? Напористые кобылы всегда были его слабым местом. Или может это было что-то ещё. Может власть, секреты и ложь вползали в него, пока его не разорвало. До тех пор, пока он так не устал от этого, что прекратил играть в игры, — сказал он, наклонившись ко мне и схлопнув копыта перед моим лицом, заставив меня подпрыгнуть. — А потом он обнаружил, что из игры нельзя выйти. Ты не можешь просто взять и изменить правила. Ты не можешь внезапно всё переделать правильно — он вздохнул, пока я приводила себя в порядок. — Он мог бы полюбить тебя. Наверное, потом убил бы, когда ты узнала, что делает ЭП-1101, но любил бы.

Я вздохнула и покачала головой.

— Так… почему бы не выложить всё?

— Это не моё дело, — хмыкнул он.

Я заворчала и закатила глаза.

— Ой, да ладно. Просто раскрой детали, Крупье, или кто ты там! Зачем ты разводишь всё это тайное дерьмо?

— Потому что я больше не играю в игры. Не как Сангвин, или ты. ДиДжей Пон3. Тот Выходец из Стойла — он разразился долгим слабым смехом. — Что, ты думаешь это всё совпадения? Я не верю в совпадения. Все вы начали шевелиться вокруг, как разворошенный муравейник? Ты начала расследовать секреты Д.М.Д.? Война, смерть и хаос? Это снова и снова повторялось двести лет назад. Та же чёртова игра продолжается дальше.

— Что за игра? О чём ты говоришь? — спросила я, чуть отступив. Может это не я была чокнутая? — Я здесь не играю ни в какие грёбаные игры!

— Разве? Почему же ты так пытаешься разузнать о проектах? — спросил он, облизнув губы. — Почему ты пытаешься узнать, для чего предназначен ЭП-1101? Потому что ты думаешь, что это приведёт тебя к ответам,

не так ли? Почему тебя заботит эта городская дыра? Почему ты продолжаешь бороться день за днём? — он вытянул карту и швырнул её мне в лицо. Её поверхность была зеркальной и я уставилась на моё ободранное отражение. — Посмотри на себя! Ты полуметаллическая, Блекджек! — другая карта со мной, пригвождённой к ящику, упала в мои копыта, моя шкура была раскрашена в белое и красное. — Посмотри, через какое дерьмо ты проходишь — на следующей карте был атриум, ещё заполненный пони. На следующей была окровавленная камнедробилка. На следующей сорок стазис-коконов. — Смотри, сколько из-за тебя дерьма!

— Заткнись, — заорала я, и карты осыпались, как мёртвые насекомые, когда я попятилась в угол. — Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты прекратила играть в игру. В ту же самую идиотскую игру, в которую все пони играют годами. Перестань делать вид, будто во всём этом есть какой-то смысл. Прекрати воображать, будто ты можешь этот исправить. Ты не можешь спасти Пустошь. Ты не можешь спасти пони. Ты не можешь спасти своих друзей. Ты не можешь спасти себя, — сказал он, собрав карты и бросив их в свою ковбойскую шляпу. — Не будь как Твайлайт и её друзья. Иначе ты просто убьёшь всехпони, — он нацепил шляпу обратно на голову и указал на шар памяти, в моём механическом зажиме. — Положи этот шар обратно, где взяла, получи нужную тебе помощь, забирай своих друзей и уходи. Оставь это проклятое место и найди какой-нибудь мирный уголок. Забудь о Голденбладе и Эквестрии. Они умерли, и их больше нет.

— Я не… я не могу… — сказала я, зажмурив глаза. — Он что-то сделал. Что-то вызвал. И я могу это остановить. Я не могу сдаться. — Я всё так же видела его там, глядящего на меня с отвращением и осуждением. Ответа не было. Медленно я открыла глаза и оглядела пустую комнату.

Ничего. Только пустая комната.

* * *

— Ты в порядке? — спросила Глори, чуть нахмурившись, когда я вернулась в операционную.

— Я вполне уверена, что не выгляжу в порядке даже через бинокль. Но я готова позволить тебе приступить к работе, — хрипло отозвалась я, стараясь не смотреть на стеклянные лотки с донорскими тканями.

— У тебя есть шар памяти, который ты хочешь смотреть? — спросила Глори, повернувшись к стойке управления робо-хирургом.

Я осторожно подняла золотую сферу, таинственно появившуюся в офисном сейфе.

— Ага. Надеюсь, да.

Она нахмурилась.

— Без Лакуны это может занять час или два. Так что если ты очнёшься в середине процесса, попытайся нырнуть обратно в шар — я вспрыгнула на операционный стол. Ох, мне совсем не хотелось здесь находиться. От лежания на нём, ко мне вернулись все воспоминания о чик-чик-чик. К тому же, я могла видеть те маленькие ножницы на конце стального манипулятора.

— Так… ладно. Просто… работай поскорее. — закусив губу я постучала шаром по своему рогу, чтобы установить соединение. — Давай… ну давай же… — по моему рогу проскочила крошечная искра, я заметила Крупье, холодно смотрящего на меня, и мир свернулся.

<=======ooO Ooo=======>

Был только один пони, который мог испытывать такое. Моя грудь горела и клокотала при каждом вдохе. Ноги болели и голова пульсировала. Это тело было истощено до крайности. Тем не менее, Голденблад шёл через площадь. Со всех сторон вокруг нас неясно вырисовывались огромные чёрные здания. Пони, снующие вокруг них, казались запоздалыми мыслями. Так выглядел Хуффингтон, прежде чем был сожжён дотла? Я не могла представить себе это как улучшение.