Второй шанс
Шрифт:
***
В оконное стекло шлёпались мокрые снежинки, свистящие завывания ветра не смолкали уже несколько часов. К утру от снега не останется и следа, а может, пойдёт дождь. Типичная зима в Отенби.
Торк подбивал месячную выручку Обители, рисуя длинные столбцы цифр в тонкой записной книжке при свете пяти свечей, оплывающих воском на стол. Бытовало мнение, что Торк с презрением относится к магии и любым артефактам, даже таким простым, как светильники, но это было не так. Он всего лишь верил, что во всём нужно полагаться на свои силы. Ну и в крайнем случае – уповать на Истинного и Справедливого.
В дверь постучали, Торк мысленно
– Да восславится Истинный Король, Владыка Бездны! – благоговейно произнёс вошедший ученик – долговязый Гилмартан.
– Да одарит нас мудростью! – отозвался Торк.
– Отец Торк, к вам бывший ученик. Я велел ему ждать в зале.
– Всё правильно, спасибо, Гилмартан.
Поклонившись, юноша вышел.
Торк снова посмотрел на столбики цифр в записной книжке, но мысли уже не могли вернуться к подсчётам.
Сыновья Обители не становились бывшими. Он продолжал с гордостью это повторять, несмотря на единственное исключение. На первый взгляд парадоксальное: его покинули четыре его лучших ученика. Но на самом деле, всё закономерно – этими лучшими учениками стали высшие маги. Высшим не нужна вера – какие могут быть боги, когда твоей воле послушны стихии. Может быть, в юности на какое-то время, когда душа просит стаи. За тридцать лет существования Обители только эти четверо были высшими. Он запрещал им применять магию на тренировках, но с ними всё равно никто не мог сравниться. Сожрали ему сердце, паршивцы, а потом ушли. Может, если бы он их не отпустил, всё бы так не закончилось?
Торк встал, сунул записную книжку в задний карман чёрных брюк. Сейчас тех, кто мог назваться его бывшими учениками, оставалось двое. Возможно. Ему хотелось считать, что двое. Один заходил регулярно, Торк не удивился бы его визиту – вот только не сейчас, когда с их прошлой встречи прошло всего четыре месяца вместо обычных шести. А второй… Второй ни разу не заходил с тех пор, как они ушли. Вестей о нём давно не приносили – но ведь это как раз добрый знак.
Пружинистым шагом спускаясь по скрипучей лестнице, Торк вспомнил, что так уже было. Несколько лет назад он спускался по этой же лестнице и гадал: который из двух? После смерти Рыжего они стали появляться немного чаще, как будто извиняясь. Потом пропали, а потом пошли слухи. Торк ценил и тщательно собирал слухи, но всерьёз полагался только на проверенную информацию, а он таковой не располагал. Пока в дверь кабинета не постучал Хюсе – Торк до сих пор помнил, что это был он, – и не сказал: «К вам бывший ученик». Один, не двое. И он спускался, как сейчас, и думал: «Кто?» Здесь слухам совсем никакой веры не было: только те, кто близко знал эту двоицу, утруждали себя их различать. Двое высших, «дети Кометы», символ славных времён для Ковена и два лучших ученика Обители, которых никогда не встретишь порознь, – какая разница, кто из них кто.
Ступени кончились, приведя в крытый переход, соединявший приватные помещения с таверной. Шаткие доски настила жутко грохотали, если идти по ним неосторожно, но Торк никогда не ходил неосторожно, он всё ещё был профессионалом, хоть и давно отошёл от дел.
Считалось, что Деймар сильнее, но Торк не разбирался в высшей магии до понимания таких нюансов. Зато уж точно только Дейм умел думать, прежде чем делать. Даже Торк чувствовал, какая энергия билась в парне, но отчего-то она не мешала ему быть, когда надо, хладнокровным и рассудительным и находить лучшее решение. А не превращать всё вокруг в кипящую преисподнюю и самому же туда бросаться. Если кому из них и было суждено не дожить даже до окончания школы…
Он тогда обругал себя, что будто бы торгуется, уговаривает
Взявшись за ледяную ручку, он потянул на себя дощатую дверь в облупившейся краске – пора бы обновить. Навстречу вырвалось тепло и запахи кухни: дыма, тушёной капусты, жареной рыбы.
– Восславится Король-кузнец! – испуганно пискнул чуть не влетевший в него дежурный с подносом – Решка, новенький.
– Несокрушима воля его, – благодушно бросил Торк ему в спину, которая тут же скрылась за грубой шерстяной занавеской. Он направился следом.
Для буднего вечера в тускло освещённом зале было даже людно. Пятеро гостей теснились у камина, среди них Торк узнал бугая Орту – не свой, но завсегдатай, так сказать, публичной части Обители – таверны под благочестивой на первый взгляд вывеской «Наковальня». Остальных не знал – очевидно, непогода застала поблизости, вот и зашли переждать. Два стола занимали сыновья: Энгус и Негорад играли в ножички, Рой, Хорик и Ясень пили, негромко переговариваясь. За барной стойкой самозабвенно точил нож Великан Хеб, один из самых старших учеников. Они с Торком кивнули друг другу.
И – как и в тот раз – всё-таки Огонёк. Сидел за столом в тёмном углу, вдали от сгрудившихся у камина, и делал вид, что не дрожит от холода, хотя вымок насквозь. Ясное дело, пешком шёл, такому если уж что-то втемяшится…
– Вас, как всегда, двое, – протянул Торк, неспешно подходя, – Уголёк и его непроглядная бездна одиночества.
Каждый раз он упрямо совал руку в эту незаживающую рану: в худшем случае, его же самого обожжёт до кости, а так, может, хоть нащупает пульс однажды. Огонёк поднял на него свои злые глаза, но смолчал. Торк сел напротив.
– Не ждал тебя раньше февраля. Тебе разрешили свободно покидать Шаннтог, когда вздумается?
– Нет.
Разговор обещал быть серьёзным.
– Выпьем?
Ученик поколебался секунду.
– Давай.
– Пива, – решил уточнить Торк, – или…
– Или.
Торк немедля махнул рукой Великану. «Наковальня», заведение в целом весьма заурядное, славилась постоянно обновляющимся ассортиментом настоек. Для Торка это была настоящая страсть: находить самые неожиданные ингредиенты, подбирать смелые сочетания, смягчать вкусом крепость или наоборот делать её нестерпимой. И уж конечно, он всегда был рад кого-нибудь напоить, внимательно наблюдая за реакцией. Иногда впечатлившиеся дегустаторы даже выкрикивали удачные названия для новых рецептов.
Подошёл Великан Хеб, поставил на стол бутылку «Сучьего скипидара» и два стакана и вернулся за стойку.
– Ну, рассказывай. – Торк вытащил пробку, воздух наполнил бодрящий аромат хвои с согревающими нотами колюрии и едва уловимой брусничной кислинкой. – Что там у тебя?
– Дерек.
Рука не дрогнула: Торк был профессионалом. Разлив настойку по стаканам, он неторопливо заткнул бутылку пробкой и аккуратно поставил на стол.
– А что с ним? – спросил как бы вскользь, мимоходом. Не надеясь обмануть, просто из уважения.
Огонёк скривился, не оценив.
– Жив и здоров. Такой же кусок говна, как и раньше. Макдуф привёл его в школу наставником.
Торк неопределённо хмыкнул. Любой более развёрнутый ответ выдал бы его чувства. Жив, чертяка, да ещё и неплохо устроился! А Макдуф – каков, а? Старый жук! Как он это провернул?
– Надеюсь, не тайком от Ковена?
– Нет. Кажется… Не знаю. Он говорил что-то, я не слушал.
Торк залпом опустошил стакан, бывший ученик последовал его примеру, зажмурился, но смолчал.