Второй шанс
Шрифт:
— Я хочу рассказать, — сказала Рокс, появляясь перед ним на экране.
— Видел я, значит и рассказываю я, — Крис оттолкнул её от экрана. — Джош уже здесь, и я
видел, как он положил подарочный пакет в свой шкафчик.
Я взвизгнула и захлопала в ладоши, прежде чем запрыгнуть в старый фургон «Астро», который, по словам папы, «обладал характером».
— Большой или маленький?
— Средний, — ответил Крис, а потом Рокс подхватила: — И это хорошо, потому что слишком большой означает просто дерьмовую мягкую игрушку, а слишком маленький — купон на бесплатные
Я рассмеялась. Их энтузиазм порадовал меня, потому что до недавнего времени они были настроены против Джоша. Они говорили, что он ведёт себя так, словно он лучше других, но я знала, что это только потому, что они не знали его по-настоящему. Просто он был настолько умён и уверен в себе, что иногда это ошибочно принимали за высокомерие.
Надеюсь, это означало, что они пересмотрели своё мнение.
На заднем плане появился парень Рокс, Трей, и помахал рукой. Я помахала в ответ, прежде чем закончить разговор, а потом бросила телефон, завела фургон и помчалась в школу. Из динамиков сладко напевал Finneas (прим. пер.: американский певец, композитор и брат Билли Айлиш), и я подпевала во всю громкость каждому слову «Let’s Fall in Love for the Night».
Я не могла дождаться встречи с Джошем. Он отказался даже намекнуть мне, какой у меня подарок, поэтому я и понятия не имела, чего ожидать. Цветов? Украшений? Даже несмотря на то, что на это ушло две полных зарплаты в кофейне, я купила ему ремешок к его часам от «Coach»1, который он хотел. Да, я была на мели, но увидеть, как загорится его лицо, когда он его откроет, будет того стоить.
На пассажирском сиденье зажужжал телефон, и на первом же красном сигнале светофора я проверила сообщение.
Джош: С Днём святого Валентина. Ты уже здесь? И что ты хочешь в первую очередь — стихотворение или подарок?
Я: Стихотворение, определённо.
Я улыбнулась, и загорелся зелёный. Когда я проезжала через наш пригородный район, песня по радио (в моём старом фургоне даже не было функции Bluetooth) переключилась на что-то кричащее и металлическое, поэтому я начала искать мелодию, достойную этого знаменательного дня.
Билли Джоэл? Нет.
Green Day? Не-а.
Адель? Хммм… можно попробовать…
Я опустила взгляд на приборную панель, чтобы увеличить громкость, потом подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, что грузовик передо мной внезапно остановился. Я нажала на тормоз, но вместо того, чтобы остановиться, мои шины заклинило, и я начала скользить. Блин, блин, блин!
Я ничего не могла поделать. Я врезалась в кузов грузовика. Сильно. И я уже приготовилась к тому, что машина позади меня врежется, но она, к счастью, вовремя остановилась.
Едва дыша, я посмотрела через лобовое стекло и увидела, что мой капот полностью смят. Но водитель грузовика вышел, что, надеюсь, означало, что с ним всё хорошо. Я схватила свой телефон, открыла дверцу и вышла, чтобы осмотреть
— Ты переписывалась, не так ли?
— Что? — я подняла голову и увидела Ника Старка, моего напарника по химии. — Конечно, нет!
Он опустил взгляд на мою руку, в которой был телефон, и приподнял бровь.
Каковы были шансы, что я врежусь в кого-то, кого я знаю? И не просто кого-то, кого я знала, а кого-то, кому я, казалось, никогда не нравилась. Технически, он никогда не был козлом по отношению ко мне, но и дружелюбным его не назовёшь.
Когда я представилась ему на первом уроке химии, вместо того чтобы сказать: «Приятно познакомиться» или «Я Ник», он просто посмотрел на меня несколько секунд, прежде чем сказать: «Хорошо» и вернуться к просмотру своего телефона. Когда я случайно пролила свой энергетический напиток на наш лабораторный стол несколько месяцев назад, вместо того чтобы сказать: «Всё нормально», как нормальный человек, когда я извинилась, Ник Старк посмотрел прямо на меня и, не улыбаясь, сказал: «Может, тебе стоит отказаться от кофеина».
Парень был загадкой. Я никогда не видела его за пределами школы, и у него не было ни одной компании или группы друзей, о которых бы я знала. Хотя мы были старшеклассниками, у меня до сих пор не было достаточно информации, чтобы понять, как его классифицировать. И меня это бесило.
— Это ты остановился посреди оживлённой улицы, — сказала, я.
— Там перебегала белка, — ответил он почти рыча.
— Послушай, Ник, — я глубоко вдохнула, вспомнила свою мысленную мантру:
«Ты выше этого, ты выше этого», и выдавила: — Не вини…
Его глаза сузились. — Прости. А ты…?
Я скрестила руки и прищурилась.
— Ты это серьёзно?
— Ты учишься в Хейзелвуд?
— Я твоя напарница по химии. — Он прикалывался надо мной? Парень никогда не говорил ничего, кроме редких односложных ответов, но всё же. — Мы целый год сидели за одной партой на химии…? Ничего не припоминаешь?
— Это ты? — Его глаза блуждали по моему лицу, будто он не был уверен, верить мне или нет.
— Да, это я! — Я теряла терпение, потому что у меня были грандиозные планы на день, а этот угрюмый парень мешал мне осуществить мой безупречный День Святого Валентина. Так ещё и не помнил меня, что… какого спрашивается?
— У тебя же есть страховка?
— Невероятно, — пробормотала я, глядя на его старенький красный грузовик, который сзади выглядел ничуть не хуже, чем со всех сторон. — Не похоже, что есть какие-либо повреждения. По крайней мере, с этой стороны.
— Страховой полис, пожалуйста, — он протянул ладонь и стал ждать. Я захотелось толкнуть его за его водительское высокомерие, но он был гораздо выше меня, и у него были широкие плечи, которые, казалось, не так-то и легко сдвинуть с места. Поэтому вместо этого я наклонилась к фургону и схватила свой рюкзак с сиденья, прежде чем открыть бардачок и вытащить небольшую папку, которую я сложила в тот день, когда приобрела фургон. Я перевернула жёлтую вкладку — раздел «В случае аварии» — и вытащила страховой полис из файла.