Второй шанс
Шрифт:
– Последний вопрос: что у тебя?
– В смысле?
– Какая у тебя мечта, если не секрет? К какой цели ты так упорно стремишься?
– Меня манит далёкий космос и сияние звёзд, я хочу пересечь всю вселенную, усевшись комете на хвост!
– Продекламировал незнакомый Карпатову стишок Алексей.
– Всегда мечтал стать космическим исследователем. Ну там, экспедиции в дальний космос, поиск планет, пригодных для колонизации, проверка метеоритов с целью выявления полезных ископаемых и всё такое. Что ты скалишься? Считаешь
– Скорее безбашенным смельчаком, - хмыкнул Степан.
– Исследование космоса - дело рисковое, но цель действительно достойная.
– Ну а у тебя что?
– Поинтересовался, в свою очередь, Лёшка.
– Понятия не имею, - честно ответил Карпатов, пожимая плечами, - но уж точно не должность клерка.
Возвращаясь в общагу, Катька старалась держаться немноголюдных улочек, чтобы не светить перед прохожими разбитой физиономией. Хоть её и считали до невозможности трудным подростком, в первую очередь она всё же была девушкой, и свой внешний вид был ей небезразличен. Перед гонками или другими публичными мероприятиями она даже пользовалась косметикой - наносила тени и губную помаду холодно-синего цвета.
– О, глядите, парни, это же Катька!
– Раздался насмешливый голос из ближайшего тёмного переулка.
– Какими судьбами в наших краях?
На свет вышли четверо, Катька сразу их узнала, частенько видела на гонках.
– Мы то думали тебя в прошлый раз в блин скатали, а ты уже по чужой территории шастаешь!
– Премерзко лыбясь, сказал долговязый бритый парень по прозвищу Барабаш.
Катька заглянула в подворотню, из которой вылезла четвёрка, и сморщила носик - оттуда ощутимо несло мочой и помоями.
– Славное вы себе местечко выбрали, парни, но я на него не претендую.
– Думаешь, самая умная?
– Прокартавил другой, чьего имени Катька не знала.
– Мало тебя тогда 'Хаммеры' отделали! Я бы добавил!
– Можешь попробовать добавить сейчас, только припомни, что этим твоим 'Хаммерам' тоже коё-чего досталось!
– Процедила Катька, напрягшись и разминая кулаки.
– Без нервов, Катюха!
– Сказал Барабаш.
– Не собираемся мы тебя метелить!
– Это ещё вопрос, кто кого отметелит!
– Уж не ты ли?
– Ощерившись, хмыкнул картавый.
– Дик, пасть закрой, а?
– Рявкнул Барабаш.
– А я чё...?
– Ничё! Заткнись, говорю! А ты Катька теперь настоящее позорище, потому как своим последним выездом весь свой и так небольшой авторитет растеряла! Это надо же было из гонки настоящее побоище устроить!
– Будто я первая начала?
– Уже по настоящему разозлилась девчонка.
– Вот и Лав так рассудил и дисквалифицировал 'Хаммеров' на целый месяц! О тебе даже не обмолвился! Ты с ним, случаем, не крутишь?
– Я с тобой сейчас покручу!
– Зловеще пообещала Катька, красноречиво скосив глаза вниз и шаркая ножкой, обутой в тяжёлый
– Но-но, Катюха! Я не имел ввиду никаких... пошлостей!
– Воскликнул Барабаш, осторожно отодвигаясь.
– Да мне плевать, что ты там имел, а что нет! Лучше скажи, что вам сейчас от меня нужно? Чего столпились?
– Так, это...
– подал голос широкоплечий низкий парень с веснушчатым лицом, - мы же не гопота какая, просто поболтать хотели!
– А вот на мой вкус, манеры у вас очень даже гопотские!
– Заявила Катька.
– Припёрлись, окружили беззащитную девушку...
– Беззащитную!
– Хмыкнул веснушчатый.
– Начали понты про какую-то территорию гнать!
– Продолжила Катька, не обратив на него внимания.
– Видно неспроста-а-а... а с самыми гадкими намерениями!
– С какими ещё намерениями!
– Возмутился Барабаш.
– Ты нас за кого принимаешь? И вообще... кому ты, дура, нужна!
Барабаш сплюнул и удалился в тот вонючий переулок, откуда вышел. Остальные потянулись за ним. Видимо общение с поверженной гонщицей оказалось не таким забавным, как они рассчитывали.
– Кому нужна, тех больше нет, - чуть слышно прошептала Катька, провожая взглядом команду гонщиков низшего класса, которые даже не заслужили права взять название.
Глава 8
Дальние рубежи Российского Галактического Сектора
Научно-исследовательская станция 'Хамелеон-9'
Вот уже несколько дней подряд Шахов почти не вылезал из заставленного техникой помещения, предоставленного ему для работы. Эксперты мотались по станции, делали замеры, снимали показания с приборов, с помощью специальных устройств облазили каждый сантиметр помещений, в которые наведались налётчики, и осмотрели тела погибших членов экипажа станции. К Шахову же стекалась вся информация, что они собрали. Старший лейтенант считался одним из лучших аналитиков, за что генерал его и ценил.
Шахов сделал последнюю затяжку, после чего потушил окурок о металлическое блюдце - импровизированную пепельницу - и откинулся на спинку стула. Закрыл глаза и помассировал веки. Последнее время он только и делал, что пялился на отчёты технического персонала и врачей, проводивших вскрытие, на таблицы, графики и голографии, на записи с камер слежения и допросов, проводимых генералом. Надо отметить, что Шубейко допрашивал мастерски: мог реально пригрозить, мог запугать одним только намёком, а мог вести себя вполне доброжелательно, вызывая к себе расположение. Главными его инструментами были голос, мимика и жесты - для каждого из допрашиваемых он выбирал тот или иной способ ведения беседы. Когда генерал прищуривал глаза и говорил тихим, ледяным голосом, используя в речи по большей части 'казённые' фразы, даже Шахова, иной раз, озноб пробирал!