Второй шанс
Шрифт:
– Могу я для тебя что-нибудь сделать? Не пойми неправильно, но… за столько времени терапия дока не принесла сколь-нибудь серьезных результатов. И… я переживаю. И Мартин тоже, просто он… не столь порывист и..
– Вряд ли бы заявился ко мне вечером с неприличными предложениями, – закончила фразу я. – Все в порядке настолько, насколько оно может быть в порядке, правда. Просто… это все тяжело. И… эти сны… не могу никак от них избавиться, и не уверена, что хочу этого.
– И все же, если я могу…
– А знаешь, – меня вдруг озарила догадка. Немного странная, сумбурная
– Зачем? – удивился Оль. Уверена, он ожидал чего-то иного. Совершенно иного.
– Узнай, не пропадала ли три года назад женщина, по приметам похожая на меня. И… знаешь, я никак не могу вспомнить, обращалась ли я сама в полицию. Ну… потеря памяти и обстоятельства, при которых меня нашли… это все странно.
– Хорошо, – Оль кивнул и серьезно на меня посмотрел. Он хотел что-то сказать. Точно хотел, это желание виделось и в его напряженной позе и во взгляде и… Но он все же промолчал. И махнув мне рукой напоследок, направился к выходу.
А я, захлопнув дверь, еще какое-то время просто стояла, прислонившись к ней спиной, и все думала о том, почему мне все это так не нравится. Отчего ощущение такое, что начав искать, я найду совсем не то, чего хотелось бы?
Потом я потащилась в душ. Затем был скудный ужин, состоявший из чашки кофе и того, что еще не успело окончательно испортиться.
Уснула быстро. Кажется, голова еще даже не успела коснуться подушки, как я провалилась в сон.
Этот сон был другим. Реальным, но он разительно отличался от всех предыдущих.
{ Было темно, но темнота эта не была угрожающей, в ней не шептались невидимые, но оттого не менее опасные, монстры, она не порывалась затянуть меня в непроглядную бездну. Вовсе нет. Она просто была. Тихая, темная, немного тревожная, но и только.
И я шла. Медленно, осторожно переставляя ноги, стараясь не споткнуться в темноте, ничего не задеть, не уронить. В тишине я слышала собственное дыхание, где-то, на краю слышимости, капала вода, что-то едва различимо гудело. И эти звуки лишь подтверждали, что я нахожусь в реальном мире, в настоящем мире, а не в очередном своем кошмаре, где кроме страха нет ничего.
Я шла, осторожно, выверяя каждый шаг, чтобы не приведи боги, не споткнуться и не растянуться на холодных каменных плитах пола. Понятия не имею, откуда я узнала, что они каменные, но это знание лишь подтверждало, что на этот раз, я определенно знаю, что делаю.
Шаг. И еще один. И еще. Пальцы вытянутой руки коснулись шершавой холодной стены. Шаг. И узкий темный коридор свернул вправо. Впереди забрезжил свет. Тусклая полоска света манила к себе.
Еще несколько легких осторожных шагов и вот уже можно рассмотреть дверь. Массивную, даже с виду, тяжелую, оббитую металлическими пластинами, с увесистым навесным замком (кто в здравом уме сейчас таким пользуется?). Дверь была прикрыта не плотно, и в эту щель просачивался тусклый желтый свет.
Я сделала последний шаг и осторожно потянула створку на себя. На удивление, она не скрипнула, подалась плавно. Я шагнула вперед, осторожно заглядывая внутрь помещения…
Ужас… леденящий душу, вымораживающий до
Линии ритуального рисунка горят кровавым огнем. Они покрывают, что пол, что стены, совершенно пустой комнаты… помещения… подвала… да, больше всего это напоминало подвал: серые каменные стены, низкий потолок, который, крест-накрест пересекают потемневшие от времени деревянные балки.
А в центре, там, где переплетение линий настолько густо, что под ними не видно даже серого каменного пола, бьется в последней агонии девушка… Темные волосы разметались по полу, лицо, бледно настолько, что кажется серо-синим, голова откинута назад, а все тело перекручено от спазмов. Она выгибается под немыслимыми углами, рот распахнут в беззвучном крике, окровавленные пальцы царапают каменный пол.
Дыхание перехватывает и только это сдерживает крик боли и отчаяния, который рождается в груди, но застревает в горле, не имея выхода наружу…
Несчастная жертва выгибается дугой, голова ее мотается из стороны в сторону, и как-то так получается, что она застывает на миг лицом в мою сторону.
И теперь уже кричу я, потому что оттуда, из центра ритуального круга на меня смотрю… я сама. Это мое лицо, искаженное судорогой практически до неузнаваемости, но… Это я!
Крик больше не застревает в горле.
Я кричу. Кричу громко, отчаянно, кричу, срывая голос до хрипа… и, отшатнувшись от этой страшной картинки, падаю спиной в бездну.
Они вернулись. Страхи. И монстры, что живут в темноте.
Я снова вижу охваченный языками магического пламени дом и женщину, что похожа на меня, так сильно похожа, что на мгновение кажется, будто бы это я. Но нет. Я точно знаю, она – не я!
– Мама… мама!!!
И я снова срываюсь на крик, чтобы в следующий момент захлебнуться в ледяной воде….}
Пробуждение и в этот раз получилось резким. Я просто подхватилась, резко сев на кровати и широко раскрытым ртом пытаясь захватить как можно больше воздуха. Сердце колотилось как безумное, дыхание перехватывало, влажные от пота волосы прилипли к лицу и мешали, простыни сбились в комок, а одеяло обвилось вокруг тела точно невиданный спрут.
Мне понадобилось достаточно времени, чтобы прийти в себя, отдышаться, успокоить хоть немного бешеное сердцебиение и начать рассуждать. Пусть не здраво, поскольку, сейчас я вряд ли была на это способна, но…
– Я уже видела это, – произнесла вслух и поежилась от того, как хрипло и неестественно прозвучал собственный голос. Я все-таки сорвала горло. Наверное, и кричала вслух. Как только всех соседей не переполошила – стены-то в этом домишке тонкие.
Посидела несколько мгновений, прислушиваясь, надеясь и одновременно страшась услышать хоть что-то… Нет, было тихо, как только может быть тихо ночью в многоэтажном доме. Не слышалось ни криков, ни возмущений, ни какого иного постороннего шума: тихонько журчала вода в трубах, гудел холодильник, поскрипывали за окном деревья под порывами ветра, время от времени царапая ветвями стекло. Обычная ночь в обычном доме, и звуки вокруг тоже вполне обычные.