Второй шанс
Шрифт:
Мужчина разговаривал с кем-то. Его губы шевелились, отвечая на вопросы, но смотрел он на меня. Не отводя взгляда, не моргая.
Снова бросило в жар. Я сгорала, чувствуя себя ведьмой на костре. Спастись можно — достаточно отвести взгляд, но никак.
Он словно магнитом притягивает к себе. Заставляет смотреть, обжигаясь.
Подойди, подойди, подойди — проговаривала про себя заклинание, приманивая хозяина вечеринки. Во мне уже достаточно шампанского, чтобы можно было списать всё на опьянение. Если Суржевский предложит мне провести с ним ночь, я соглашусь.
Но мужчина не поддавался моим беззвучным мольбам, продолжал стоять у противоположной стены. В одной руке он держал бокал с шампанским, вторая ладонь покоилась в кармане стильных чёрных брюк. Суржевский выглядел уверенным, сильным, опасным.
Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, разорвала зрительный контакт, от которого, казалось, вот-вот забрызжут искры, и повернулась к мужчине спиной. Заприметив официанта с подносом, решила, что выпью ещё один бокал и поеду домой.
Хватит. Сказка закончилась, карета уже готова превращаться в тыкву, а принц перестанет быть таким привлекательным, как только пройдёт алкогольный дурман.
Я направилась в сторону официанта, слегка пошатываясь. Протянула руку, намереваясь обменять свой опустевший бокал на новый, но моё запястье перехватили в воздухе.
Смуглая мужская ладонь браслетом оплела мою руку, длинные пальцы обжигали, наверняка оставляя ожог.
Перехватило дух. Сердце подпрыгнуло к горлу и резко опустилось вниз, заставляя низ живота болезненно сжаться.
Суржевский подошёл ко мне вплотную. Так, что я чувствовала горячее дыхание на своём виске. Он забрал свободной рукой пустой бокал из моей ладони и прошептал, склонившись к самому уху:
— Тебе уже хватит, красная шапочка.
ГЛАВА 3
Мужчина, продолжая удерживать моё запястье, двинулся прочь из зала. Я не понимала, что происходит, и куда мы идём. Мозг отказывался соображать, а ноги то и дело предательски подкашивались.
Суржевский шёл быстро, широкими шагами рассекая пространство. Казалось, перед ним все расступаются. Или мы вообще остались в этом зале одни? Я ничего не видела из-за опьянения и острого возбуждения, вызванного близостью этого мужчины и ощущением тёплых пальцев на своём запястье.
Уже знакомый аромат заполнил лёгкие, заставляя голову кружиться сильнее. Терпкий, мужской. И это не одеколон. Это запах самого Суржевского.
Мы вышли на балкон.
Морозный воздух должен был остудить разгорячённое тело, но этого не произошло. Открытая площадка больше моей квартиры, а мне всё равно тесно — мужчина заполняет собой всё пространство вокруг.
— Тебе пора домой, красная шапочка. Но сначала немного остынь.
Игорь отпустил мою руку, и я инстинктивно дотронулась до запястья, пытаясь удержать ускользающие ощущения.
Суржевский сделал шаг назад, продолжая тщательно разглядывать моё лицо.
Его грудной голос разгонял по коже мурашки. Я не чувствовала
Повернулась к мужчине спиной и медленно подошла к периллам. Оперлась на них локтями, прогнув спину и слегка выпятив зад.
— Так помоги мне.
Я не оборачивалась. Не видела лица Суржевского, а он молчал.
Сердце бешено стучало в груди, и уже готово было остановиться навсегда от волнения.
Впервые в жизни предлагаю себя мужчине. Просто сегодня так сложилось.
Я разговариваю с Суржевским последний раз в жизни, поэтому стыдно не будет. И я хочу его. Больше, чем когда-либо хотела любого другого мужчину. А алкоголь добавил смелости. Почему нет? Что я теряю?
Мне почти тридцать. Я не замужем, парня нет, разве я не могу провести ночь с приглянувшимся мужчиной?
Позади послышались шаги.
Кажется, я сейчас потеряю сознание.
Суржевский подошёл ко мне вплотную. Несколько бесконечно долгих секунд он не шевелился, а я даже не дышала. А когда мужчина прижался ко мне, так, что я почувствовала его возбуждение, шумно выдохнула, слегка откинувшись на его крепкий торс.
Игорь наклонил голову и провёл носом вдоль шеи к уху, посылая электрические разряды по всему телу.
Суржевский зарылся рукой в мои волосы и сжал ладонь на затылке, слегка оттягивая голову. Второй рукой он обхватил мою шею и прошептал в самое ухо:
— Ты хочешь секса, Алиса?
Мужчина толкнулся в меня бёдрами, и я задрожала. Его рука с шеи спустилась вниз. Задевая ставшую невероятно чувствительной грудь, проследовала ещё ниже и остановилась в опасной близости от самого чувствительного места. Суржевский прижал меня к себе так плотно, что я почувствовала жар, исходящий от его тела.
Я была готова отдаться ему прямо здесь и сейчас. На морозе. Опираясь на перилла балкона на высоте двадцать второго этажа. Тогда, когда за тонкой стеной больше сотни человек, и каждый из них в любую секунду может войти и увидеть нас.
Я не стала отвечать на вопрос. Не смогла бы. Я ждала. Ждала и предвкушала…
— Тогда пойду за швейцаром, а сам пока постою на входе в это расфуфыренное здание. Думаю, за пару минут управитесь.
И Суржевский отстранился.
Я распахнула прикрытые веки, резко ощутив промозглый холод. Меня словно окатили ледяной водой. Кажется, вместе с возбуждением мгновенно прошло и опьянение.
Я медленно повернулась лицом к мужчине и взглянула в его глаза.
Холодные, равнодушные… Словно это не он только что прижимался ко мне эрегированным членом.
Меня окутал гнев. Настоящий, неподдельный, поднявшийся из самой глубины души…
— Ублюдок, — прошипела мужчине в лицо, сжав ладони в кулаки.
Суржевский слегка усмехнулся, ответив:
— Даже спорить не буду. Такси уже ждёт тебя внизу, красная шапочка. Деньги есть? Или расплатишься натурой?
Не удосужившись дождаться ответа, гад отвернулся и направился к выходу с балкона.