Второй шанс

Кумихо

Я понимаю, что сейчас я хочу все узнать. Узнать всю правду, как все было на самом деле, а не как хотели преподнести ее мне.

При взгляде на Рому я понимаю, что по-прежнему люблю его, но не могу доверять ему до конца. Не получается, даже если очень хочется это сделать.

Рома опершись на капот машины, о чем-то разговаривает с Киленом. По его лицу ходят желваки.

Я вспоминаю тот день, когда я была в доме Шахрукха. Он говорил о том, что был хорошо знаком с отцом Ромы — Поплавским-старшим. А что если…?

— Рома, —

зову я его. Он откликается с молниеносной скоростью. В его взгляде горит огонь.

— Да? Что такое? — подходит он ко мне. Его руки тянутся ко мне, словно желая обнять.

— Как ты оказался в больнице, да еще в городе, так далеко отсюда? Ты знаешь?

Рома останавливается и опускает руки. Он, кажется, смущен и разочарован. Чем? Моим вопросом или тем, что я спросила не то что он ждал.

— К чему это?

— Просто ответь, — прошу я его.

— Меня привез отец.

Отец. Его отец. Поплавский-старший. И он же был знаком с Шахрукхом.

— Отвези меня к своему отцу, сейчас же! — кричу я. Рома ошеломлен, да и Килен не понимает меня.

— Лера, что происходит? — интересуется у меня брат.

— Нам надо ехать и срочно. Не спрашивай, просто поверь.

— Хорошо, — кивает Килен. — Отвези нас, куда она просит, — поворачивается он к Роме.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Все!

— Ладно, садитесь. Мне тоже интересно, с чего вдруг ты так загорелась желанием повидаться с моим отцом! Сын уже его не подходит, да?! — голосом из которого сквозит ревность и презрение, спрашивает меня Рома.

— Отвезешь или, клянусь, я сама сяду за руль этой колымаги!

— Поехали. Разберемся до конца в этой истории.

— Верно, — соглашаюсь я с Ромой. — и поставим точку в ней.

— Точно, точку.

— Там, на месте, разберетесь, — подталкивая к машине, сообщает нам Килен. Мы забираемся в салон.

* * *

Мы едем молча, никто не о чем не спрашивает. В салоне автомобиля висит тягостное молчание.

Пару раз я ловлю на себе взгляд Ромы, который смотрит на меня через зеркало заднего вида.

Килен сидит рядом со мной на заднем сидении и сжимает мою руку в знак поддержки. Он рядом, он со мной. Он — самый близкий и родной человек, которому я доверяю безоговорочно. Килен также верит мне и в этом мы находим друг у друга поддержку.

— Что, не можете намиловаться? — слышу я язвительный вопрос Ромы. Его глаза прошибают меня и отворачиваюсь от отражения зеркала, чтобы не видеть их.

— О чем ты? — напрягается Килен и подается вперед, не отпуская мою руку. Мое напряжение возрастает с каждой секундой. — Что ты сейчас сказал?

— А что? Вы же не родственники! У Леры, что я знал, не было никакого брата, а лишь отец. И больше никого! Так, кто ты такой? Любовник?! — кипит Рома от злости, сжимая до предела руль. Машина ускоряется и несется с огромной скоростью вперед.

— Да как ты смеешь?! —

взрываюсь я, не давая произнести и слово Килену. — Что ты себе возомнил?! Килен — мой брат и самый родной мне человек!

— И я должен тебе поверить? — усмехается Рома. Его глаза вновь появляются в отражении зеркала. Но теперь я также отвечаю ему взглядом, в котором кипит гнев и обида за несправедливые обвинения. — Извини, я не знаю, как верить человеку, который только и делал, что обманывал меня на каждом шагу, наслаждаясь моими кошмарами. — Рома улыбается, но его улыбка не добрая. Его улыбка — это оскал хищника, который играет со своей жертвой.

— Замолчи! — сквозь зубы цежу я ему.

— Да вы даже расстаться на секунду не можете, — смотрит он теперь на мою руку, что переплетена с рукой брата. — Кто знает, чем вы занимались там, в домике, на курорте. — размышляет невинно Рома. Я со злостью стискиваю руки в кулаки.

— Ой, — стряхивает Килен мою руку со своей. — аккуратней, Лер.

— Прости, — злюсь я уже на себя. Выводит меня из себя один, а я вымещаю злость на другом.

— Ничего, — искренне треплет меня по голове Килен, притягивая к себе для объятий. Кажется, я слышу, как Ромы рычит и его зубы издают скрип.

— Ну, что я говорил? — произносит через минуту Рома. Мы отдаляемся друг от друга с Киленом.

— Как ты можешь? — недоумеваю я такому поведению любимого человека. Такого я его еще не видела и видеть не хочу.

— Не обижайся, — внезапно произносит Килен, глядя на нас с Ромой. Он спокоен, словно речь идет не про него и меня, а про посторонних людей. На его лице играет легкая добродушная ухмылка, граничащая с открытой улыбкой. — ты не понимаешь что ли, что он тебя ревнует и не может справится с собой? — приобнимает меня за плечи брат. Я недоуменно смотрю то на него, то на Рому.

— Еще чего! — сразу заявляет Рома. — Мне это все неинтересно!

— Верно говоришь, Рома. Мне это тоже неинтересно. Все в прошлом. — по моему сердцу тупым острием ножа проходится ложь, которую я сейчас произношу Роме. Лицо его на секунду дергается от злости, но он быстро справляется с собой.

— Верно… все в прошлом. Мне все равно, что происходит в твоей жизни. Я не умею обманывать и не могу быть рядом с теми, кто является в этом асом. — вторая рана уже кровоточит на моем сердце, на этот раз, рана, нанесенная Ромой.

Килен качает головой, глядя на нас и быстро отворачивается к своему окну.

Я тоже, болея детской обидой, отворачиваюсь от всех и складываю руки у себя на груди.

Остаток пути мы проделываем в полной тишине.

* * *

Уже поздно, когда вечер плавно перетекает в ночь, мы подъезжаем к огромному загородному дому.

Дом окружен высоким заборам, на котором по периметру развешаны камеры наружного наблюдения, а на автоматических воротах стоят два охранника.