Второй шанс. Книга третья
Шрифт:
И именно под звуки этого марша распахнулись внешние ворота, и в Небесный Город въехал кортеж жениха. Мне никогда не доводилось видеть суженного принцессы Аделианны, но с высоты ступеней императорского собора, благодаря кристально чистому горному воздуху, казалось, я вижу каждую деталь его алого мундира, и украшенные красными цветами головы лошадей, и сверкающий белоснежный букет, что господин Жессир бережно держал в руке.
— Папа, это все… правда? — едва слышно прошептала принцесса. — Это, правда происходит? Это не сон?
— Это не сон, —
Вместе с этими словами, монарх незаметно подал дочери носовой платок, но после взглянул на меня. Кивок, просто кивок, исполненный признательности, но мне было более чем достаточно.
Через весь город процессия жениха под звуки вдохновляющего военного марша проследовала к самому собору.
У ступеней, Жессир спешился и застыл, не отрывая взгляда от Аделианны.
За тем, как мужчина поднимается по ступеням, восторженно, восхищенно и не сдерживая чувств, поднимается к своей невесте, с замиранием сердца наблюдала вся столица, и даже суровые воины из отряда Жессира украдкой вытирали скупые мужские слезы.
Присяга императору, и едва монарх дозволил будущему зятю подняться, и передал ему руку дочери, отступив на шаг, и… в этот миг дыхание затаили все.
То как жених коснулся ладони невесты, то как опустившись на колено вручил любимой букет, столь идеально дополняющий ее наряд, и то, как двое возлюбленных смотрят друг на друга — я знала, все это теперь войдет в историю, обрастет легендами, превратится в сказки, что будут рассказываться даже в самых отдаленных деревнях, и обретет выражения в витражах императорского собора.
Я все это знала, потому что именно таковой была моя свадьба. Разве что в глазах невесты в тот день не было ни счастья, ни любви, ни радости… Уже тогда я знала, за кого выхожу замуж, но была вынуждена играть свою роль идеальной принцессы и играть до самого конца…
Внизу прибыла свадебная платформа.
Она медленно взмыла вверх, хрустальный мост возник, соединяя порог храма и свадебную платформу, и не верящие в собственное счастье, жених и невеста ступили на путь любви.
— Твои пальцы похолодели, — тихо заметил Каенар. — Мечтаешь о собственной свадьбе?
— Нет! — я выдохнула это, даже не задумываясь. — Никогда! Только не свадьба! Лучше уж мучительная смерть где-нибудь на болотах!
Каенар резко развернулся ко мне, на его лице читалось что-то почти пугающее, а в глазах абсолютное непонимание. К моему ужасу, император так же слышал мои слова, и ныне тоже одарил меня непонимающим взором.
И только лорд Аскеа, непонятно как появившийся рядом, весело осведомился:
— Почему именно на болотах? Асьен, деточка ты моя сверх меры гениальная и талантливая, пыточная так же прекрасно подходит для мучительной смерти.
Понимая, что глава Тайного департамента, практически рискует собственной головой сейчас, я так же предприняла попытку обратить все нелепой шуткой.
— Но в пыточной это будет не столь… эпично.
— О, не скажите, мадемуазель
— Дивно звучит, — это был сарказм.
— Между прочим, тут у моей дочери свадьба, — прошипел император. — Но если вы двое так жаждете испытать дивную эстетику подземелья этой ночью…
Договаривать он не стал, но нам оно и не требовалось — мы все поняли.
Лорд Аскеа мгновенно исчез, словно его тут и не было, я демонстративно вернулась к созерцанию церемонии.
— Знаешь, Асьен, есть вопросы, на которые тебе придется ответить, — почти беззвучно произнес Каенар.
— Да, господин, — покорно согласилась я.
С его словами согласилась, а не с необходимостью отвечать на его вопросы.
Ко всему прочему, мы переходили к третьему акту спектакля — наиболее яркому.
«Жизнь как Легенда» — мелодия, создаваемая Эльтерианом с детства.
Он напевал ее, когда нервничал и ему требовалось собраться и вновь излучать величие и уверенность. Отстукивал пальцами, просматривая государственные бумаги. Заставлял звучать, используя магию накопительных кристаллов, снова и снова, когда оказывался в безвыходной ситуации и всегда находил выход. Но самых крайних случаях, когда все шло не по плану, когда срывались замыслы, когда оказывались тщетными многолетние интриги — Эльтериан заставлял ее звучать в нашей спальне. Громко. Так громко, что никакие крики не были бы слышны, даже если бы я и кричала.
Эта мелодия играла на коронации принца.
Добиться титула императора он не смог после той кровавой резни, коей подверг свою семью, а потому был коронован как принц. И он был прав — эта музыка вошла в легенды, как и его жизнь.
Но сейчас, под аккорды «Жизнь как Легенда», самая преданная друг другу пара возлюбленных, стояла на свадебной платформе, и произносила клятвы в вечной любви.
Вот что теперь войдет в легенды!
Когда принц Эльтериан пошатнулся, леди Сарская заорала было «Лекаря сюда», но была остановлена императором — его заклинание попросту лишило ее голоса. Эльтериана унесли тайно и быстро, леди Си-си пришлось стоять на пороге императорского собора одной до самого окончания брачной церемонии.
Лишь когда жених и невеста, сойдя с платформы, направились в собор, где и совершалось таинство брака, Эльтериан вернулся.
Принц был необычайно бледен, и шел так, словно выпил непозволительно много. Но он все же пришел, встал возле своей спутницы и невидяще воззрился в никуда, глядя поверх голов, домов, крыш этих самых домов… Поверх всего.
— Эльтериан, ты сегодня поистине удивляешь, — тихо заметил император. — Сначала карета почти как у невесты, затем обморок, в лучших традициях девиц на выданье. Даже любопытно стало, что будет дальше.