Второй шанс. Книга 2
Шрифт:
Кварту, располневшему на добротных королевских харчах, приходилось несладко: удерживая на седле тяжеленный арбалет, бывший канатоходец клялся питаться одной капустой, если Светлые Боги помогут ему добраться до пограничной крепостицы. Но хизардцы на легконогих, привычных к длительной скачке лошадях упорно догоняли.
Задумка Сигизмунда удалась. Должно быть, степняки думали, что знатная леди в седле будет подобна розе в бурьяне – отыщут легко по аромату духов и клочьям шелка. Но, влетев за ограду села, наемник сбросил амулет и платье Иниры в колючие кусты,
Страже велел раздеться до белья и бросить форму туда же. Усатые стражники, ощущая спиной близость погони, чиниться не стали. Разделись, путаясь неловкими, привыкшими к оружию пальцами, и бросили форму как можно дальше, в бурьян.
Потом Сиг, тяжело дыша, снял с шеи серебряную трубочку с засечками и выдул из нее три ноты. Тотчас головы мужчин поседели, усатые лица покрылись редкими пучками волос, а рубахи и бриджи стали заношенными ватными халатами.
Иллюзия с полминуты поколебалась, устанавливая границы – и через минуту три аксакала шустро разбегались по кривым улочкам, договорившись встретиться у центрального колодца.
Когда хизардцы ворвались в село и стали сгонять плетьми жителей на площадь, три аксакала ухитрились остаться в тени
Если бы в полумраке домишек мелькал шелк платья или яркие мундиры, возможно, хизардцы вошли бы внутрь, проверили жителей лично и схватили вадерцев. Но на шум и топот раздавалось лишь старческое хрипение и кашель. Молодые воины брезговали грязными лачугами, а потому стражники и Сигизмунд переждали налет вполне благополучно.
Кварту повезло меньше. Его собирались захватить и потому упорно загоняли. До леса ему добраться не удалось, густой подлесок предваряла полоса буераков.
Поняв, что в лучшем случае он потеряет здесь скорость, а в худшем конь сломает ногу и ударит всадника о землю, наемник остановил тяжко дышащее животное. Сняв с седла тул с короткими болтами и хлопнув коня по крупу, разрешая самому выбирать дорогу, бывший канатоходец залег в канавку среди травы.
Стражники поздно заметили маневр командира, но скопировали безупречно. Спешились, скинули яркие мундиры, плюхнулись во влажное дно канавок и шустро поползли к лесу.
Хизардцы подъехали ближе и тоже убедились, что коней нужно вести под уздцы, либо пытаться ловить короля и свиту пешком. Посовещавшись, они решили просто выставить требования:
– Эй! – закричал один из преследователей, молодой статный воин в сверкающей плетеной кольчуге. – Нам нужен только король! Отдайте его, и мы пропустим вас к границе!
– Позер! – сплюнул попавшую в рот травинку Кварт и спустил тетиву арбалета.
Болт воткнулся хизардцу в грудь. Красавец поперхнулся и, кашляя кровью, упал в траву. Остальные торопливо отступили.
Поняв, что добыча не желает сдаваться просто так, степняки попытались поджечь траву. Но лето было в разгаре, трава сочная, а прошедший накануне дождь, исключил возможность пожара.
Идти напролом, выискивая беглецов и рискуя получить болт в печень или в спину, бравым джигитам совсем не хотелось. Тогда они вернулись
Имея уже немалый опыт наемнической службы, Кварт понимал, что его спасение в скорости, а потому достиг густого подлеска одновременно с первой тройкой хизардцев. Нырнув в сплетение зеленых ветвей, наемник едва успел перевести дух и молниеносно вскарабкался на дерево.
Личина спала вместе с камзолом, а одинокий арбалетчик степнякам неинтересен. Стражники, вооруженные тяжелыми мечами и длинными кинжалами, напротив, скрылись в кустах, надеясь, что степняки побоятся стрелять наугад.
Побродив по подлеску и запутавшись в следах, степняки и впрямь решили, что лучше они переждут гнев пославшего их кагана где-нибудь в более приятном месте. Авось второй группе повезло больше и господину будет на ком сорвать злость!
За сим степняки, ругая мокрую траву, разбухшие от влаги сапоги и капающие с деревьев редкие капли, покинули приграничный лес.
Кварт, замерев, проводил их взглядом, а потом задумался: а как он будет слезать с высоченного дерева с тяжеленным куском металла в руках?
Королевский дом неподалеку от часовни
Пока король Шанстред торжественно провожал Верховного Жреца, буквально в двух шагах за его спиной ожидал приказа лучник с внешностью коренного жителя Вадерии, готовый выстрелить правителю Квариллии в спину. Его спас Верховный, заставив наклониться в карету, чтобы услышать сказанное еле слышным шепотом наставление. А через полминуты лучник получил сигнал «отбой».
Король Шанстред выпрямился, отошел в сторону, пропуская ближе к Верховному своих дам, и ничего не заметил. Лишь легкое ощущение холода на затылке стало ему намеком, но вокруг бурлила возбужденная толпа, поэтому король остался в неведении того, как близко к нему подобралась смерть.
В комнате, отведенной послу Хизардии, Ачмес, дергая тонким усом, бегал по мягким коврам раздраженно скрипя зубами. В приступе гнева хизардец едва не сгрыз свою камчу! До исполнения желаний оставалось совсем немного! Черные тонкие брови посла изогнулись в страдальческой гримасе: одна стрела в спину королю, вторая – Верховному. Служки и придворные в панике. Королева гибнет под копытами лошадей, а принцессу спасает лично он – красавец, герой, племянник и личный посланник кагана!
А дальше наилучший сценарий развития событий: длительный траур в стране и регентство принцессы при малолетнем наследнике. Любимый родственник и спаситель Ачмес становится женихом, а там и супругом белокожей и черноглазой красавицы. Получает все богатство сытой и благополучной Квариллии, а нежная, страстная Этиллия перестает покидать женскую половину дворца до рождения сына…
И вдруг отмена всего плана! Приказ кагана! Ачмес долго не мог прийти в себя от неожиданности. Ворвавшись в свои покои, он долго метался по комнате, будто тигр в клетке, раскидывая сапогами подушки и низкие столики.