Второй шанс на счастье
Шрифт:
— Крошка, ты справишься.
Голос звучит тихо. Говорить шёпотом получается само-собой. Как будто боишься спугнуть и прислушиваешься к едва слышному звуку дыхания.
— Наверное, ты бы хотела увидеть Макса? Привести его?
Марьяна не отвечает. Молчит. Конечно, она хотела бы его увидеть. Марьяна любит нашего сына и готова ради него на любые жертвы.
— Я обязательно загляну к тебе, слышишь?
Я сжимаю безвольные пальцы Марьяны и наклоняюсь, целуя её губы.
Покидаю палату. Виталий стоит в отдалении и беседует с врачом. Подхожу
— Надо поговорить! — говорю Виталию. — Срочно!
— Хорошо, — с лёгким вздохом раздражения соглашается он и обращается к врачу. — Николай Алексеевич, я вынужден отойти. Поговорим с вами позднее.
Дожидаюсь, когда врач отойдёт.
— Пройдёмся? — предлагает Виталий.
— Лучше поговорить не в стенах больницы, — соглашаюсь я.
Присутствие Виталия меня раздражает неимоверно сильно. Но сейчас мне придётся иметь с ним дело. Хотя бы для того, чтобы увидеть своего сына.
Мы выходим из здания больницы. Пальцы сами тянутся к карману джинсов, чтобы вытащить сигаретную пачку. Но рука замирает на полпути. Я удивлён тем, что к зданию больницы приближается Аня. Её я точно никак не ожидал здесь увидеть.
37. Богдан
Аня замечает меня и Виталия. Нас невозможно не заметить — мы стоим у центрального входа.
— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь я.
— Я узнала, что с Марьяной приключилась беда. Приехала навестить. Она же приходится мне двоюродной сестрой! — поясняет Аня.
— Знаешь, раньше ты нечасто рвалась к ней навстречу.
— У нас есть разногласия. Но в момент несчастья о них забываешь! — хмурится Аня, нервно сцепляет пальцы на ремешке сумки. — Как она? Уже пришла в себя?
— Нет, — включается в беседу Виталий. — Марьяна ещё находится без сознания.
— Какие прогнозы? Она вернётся в сознание или будет лежать в коме?
— Я бы не стал делать поспешных выводов, — цежу сквозь зубы.
— Я желаю ей поправиться. От всего сердца.
Лицо Ани принимает скорбное выражение. Я всем нутром чувствую, что её визит в больницу — лишь дань вежливости. Не более того. Возможно, она немного переживает за двоюродную сестру. Но её тревога — лишь капля в море других эмоций. Кажется, моя жена рада полученной отсрочке. Она считает, что если Марьяна не приходит в себя, я не стану торопиться с разводом. Но в этом она ошибается.
— Виталий, соболезную, что ваша жена пострадала от рук уличных хулиганов… — говорит Аня, едва дотрагиваясь до локтя Виталия.
— Откуда ты знаешь, что на Марьяну напали хулиганы? — цепляюсь за слова жены. — Говорила с полицией?
— Нет… — теряется Аня. — Но разве это не очевидно? Я слышала, что у Марьяны отобрали сумочку и кошелёк. Так обычно поступают хулиганы…
— Но только мы живём в обеспеченном районе, — оскорблённо заявляет муж Марьяны. — У нас невысокий процент преступности.
— Однако
— Не стоит! — останавливаю я её. — Мы только что говорили с врачом. Нельзя дёргать человека, чтобы пересказать то, что и так известно нам двоим. Тебе лучше вернуться домой и озадачиться скорым сбором вещей. Я приеду позднее.
— Но…
— Никаких «но». Если хочешь получить хорошие откупные при разводе! — чеканю я.
Аня бледнеет.
— Поговорим об этом дома, милый. Уверена, ты погорячился…
Жена торопливо отходит прочь, чтобы не услышать ещё несколько неприятных слов.
— Ты разводишься? — удивляется Виталий.
Смотрю в его светлые глаза, пытаясь понять, о чём он думает и на что рассчитывает. Активно подсчитывает убытки или тщетно пытается придумать, как заставить меня сотрудничать? Ведь ситуация в корне изменилась, и Марьяна не приходит в сознание.
— Да, я твёрдо намерен развестись со своей женой. И забрать твою.
— С чего такая уверенность, что я соглашусь на это? — резко спрашивает Виталий.
— С того, что сейчас Марьяне требуется дорогостоящий уход, а ты явно не желаешь тратить ни копейки.
Лицо Виталия рябит. Он пытается удержать эмоции, но потом выплёвывает:
— К чёрту! Я не отдам тебе ни жену, ни Макса.
— Ты говоришь о моей любимой женщине и о моём сыне. Я заберу их при любом раскладе.
— Нет. Мы договаривались о другом.
Толкаю его в грудь ладонью:
— Сделки не будет. Ясно? Мне всего лишь нужен был способ подобраться к Марьяне. Я не собирался ею торговать по-настоящему. Ты сам превратил её в предмет торговли. Она тебе не нужна. Ты её не любишь… И любишь ли ты моего сына, а? Ты полный кретин, если ни разу не задумывался о том, что он не похож на тебя.
— Полегче, Чернов. У тебя большие деньги, но…
— И деньги, и связи! — перебиваю его. — А если ты хочешь получить хоть что-то, то уйдёшь в сторону и не будешь вставлять мне палки в колёса.
— Не дождёшься…
— Единственное, что я тебе позволю, это держать Макса в семье. Но лишь до тех пор, пока Марьяна не придёт в сознание.
— Это может затянуться надолго.
— Нет. Марьяна придёт в себя. Уверен. Я смогу обеспечить ей самое лучшее лечение, и она быстро поправится.
— Я не согласен!
— Послушай, Виталий. В любом бизнесе есть потери. У не очень толковых бизнесменов они случаются чаще. Ты прогорел. Когда тебе подвернулась возможность поправить свои дела, ты уцепился за неё, невзирая на цену. Думаю, что ты недолго колебался, стоит ли платить семьёй по своим счетам, да? Не перебивай! — прошу, замечая, что Виталий хочет возразить. — Сейчас у тебя есть выбор. Первый вариант — согласиться на мои условия и выиграть хоть что-то. Второй вариант — упрямиться дальше и остаться ни с чем. Марьяна и сын всё равно будут моими. Но у тебя есть шанс немного поправить своё материальное положение.