Второй шанс на счастье

Лакс Айрин

Богдан выглядит ошарашенным. Удивлённым.

— Подожди… Хочешь сказать, что за всем этим стояла Аня? И сообщение тоже писала она?

— Не знаю, кто отправил тебе сообщение. Она или Марина. Неважно. Важнее всего то, что ты поверил одному-единственному сообщению и даже не попытался выяснить правду. Ты схватил в охапку первую подвернувшуюся девицу и умчался.

Богдан тяжело и часто дышит. Поправляет рукой волосы.

— Я ждал до рассвета. Меня по городу гоняли менты. Аня сказала, что…

— Аня сказала! — перебиваю я. — Ключевая фраза. Ты поверил ей, а не мне. Скажи, пытался ли ты как-то

найти меня и приехать? За исключением того раза, где ты увидел меня в ресторане в честь помолвки? — отпиваю горячий кофе. — Скорее всего, нет. Ты видел свою правду. И только. А мне было очень тяжело в то время. Меня заперли в клинике с лёгкой руки Марины. Это было унизительно… Узнав, что я больше не девственница, она заставила меня сделать тест на беременность. Но он оказался отрицательным. Я провела две недели в одной комнате. Мне чётко дали понять, что я могу провести там всю свою жизнь, как буйная. Деньги решают всё, запои отца становились всё длиннее. Он не контролировал ситуацию, всем заправляла Марина. А ты уехал. Для меня не было ни малейшего просвета и надежды на то, что удастся вырваться. Меня выпустили только с одним условием — вести себя благоразумно. Потом из-за границы вернулся обещанный мне жених. Примерно в это же время я узнала, что всё-таки беременна от тебя. И узнай об этом Марина, меня в тот же миг выскоблили бы дочиста. Я хотела сохранить хоть что-то от своей первой любви и согласилась выйти замуж за Виталия. Пошла на обман, чтобы сохранить ребёнка. Думала, что потом смогу вырваться. Но это затягивает. А у меня нет и не было ничего. Отец поддался уговорам Виталия и вложил всё в его бизнес. То немногое, что осталось, он завещал своей матери…

Делаю паузу и откидываюсь на спинку дивана, выдыхая чуть свободнее. Становится легко-легко на душе. Хочется плясать и петь. Громко. Всем назло. Не попадая в ноты, но петь во всё горло.

— Как бы ты поступил на моём месте? У меня не было поддержки семьи, не было любимого парня рядом. Вообще ничего. Ни копейки в кармане. Даже мои документы — и те были спрятаны в сейфе. Ты считаешь меня виноватой в том, что я скрыла от тебя Макса? Но ведь ты появился всего лишь однажды, Богдан. И вот сейчас, спустя столько много лет, требуешь от меня чего-то! И, конечно, сразу начал с обвинений. Ведь рядом с тобой самая лучшая и честная в мире жена.

Я быстро разделываюсь с десертом и отставляю его в сторону.

— Даже не знаю, советовать тебе говорить с женой по душам или нет. Анька будет врать до последнего. Изворачиваться…Если ты поверил ей тогда, поверишь и сейчас любому её слову. Так что считай вышесказанное просто разговором наедине самим с собой. Просто мысли вслух.

Встаю. Богдан ловит меня за ладонь.

— Постой. Это правда?

Я осторожно освобождаю руку из его захвата.

— Решать тебе, Богдан. Отвезёшь меня домой или мне вызвать такси?

— Есть и другой вариант…

30. Марьяна

— Какой же? — улыбаюсь мужчине, почему-то зная, что он предложит провести всю ночь вдвоём. Так же как знаю, что Виталию плевать, где я проведу эту ночь. Мысленно супруг уже тратит деньги, которые ещё не перечислил ему Богдан.

Подписанный

экземпляр договора, предназначенный для Виталия, покоится в моей сумке. По сути, мой муж ещё ничего не получил. Даже не увидел своими глазами подпись Богдана на договоре. Но уходя, я слышала, как он заказывал столик в ресторане. Собрался кутить на те деньги, что ещё остались у нас.

Богдан не успевает ответить мне. Экран его телефона мигает. Звонит Аня. Следом приходит голосовое сообщение: «Позвони мне! Это срочно. Касается твоих родителей…»

— Родители? — вслух спрашивает Богдан. — Извини, я отвечу.

Богдан встаёт из-за столика. Я чувствую досаду. Мне хочется и уколоть его побольнее, и уничтожить недомолвки, и задержать как можно дольше. Целая гамма чувств. Не знаю, что перевесит на этот раз. Мужчина возвращается за стол, немного хмурясь.

— Что-то случилось?

— Случилось. Приёмные родители… Последняя семья. Отец и сын попали в аварию, когда возвращались с рыбалки.

Я знаю, что детство у Богдана было тяжёлым. Он провёл его в сиротском приюте, а лет с десяти отправился кочевать по приёмным семьям. У Богдана крутой нрав, несгибаемый. Поэтому ему приходилось тяжело. В возрасте тринадцати лет его усыновила семья. Довольно приличная, на первый взгляд. Но Богдан к тому времени разуверился в семейных ценностях и словно нарочно нарывался на неприятности, снискав славу хулигана.

Когда в семье начали пропадать деньги, приёмный отец заподозрил Богдана в воровстве. Он сурово наказывал парня и хотел выбить правду кулаками. Богдан сбегал, его возвращали и предлагали семье отказаться от проблемного подростка. Позднее выяснилось, что деньги воровал не Богдан, а родной сын. Но приёмный отец даже не подумал извиниться за жестокие наказания и побои. Богдан окончательно покинул приёмную семью, едва ему исполнилось восемнадцать. По его же словам, он перешагнул порог дома ровно в двадцать четыре ноль-ноль. Только для того, чтобы уйти и больше никогда не возвращаться.

Но сейчас прошлое настигло Богдана.

— Ты поддерживал с ними связь?

— Нет, — отрицательно качает головой мужчина. — Может, через социальные сети нашли, не знаю…

— Считаешь, должен появиться?

Лицо Богдана каменеет. Он вспоминает не самые приятные моменты из прошлого. Ему тяжело даётся прощение.

— Должен, наверное. Приёмная мать неплохо ко мне относилась. Наверное, она натерпелась больше всех от меня. Как-то даже вступилась за меня и попала под горячую руку. Сейчас ей придётся хоронить двоих сразу. А я даже не знаю, завели они ещё детей или нет. Мне скинули адрес…

— Если считаешь, что должен что-то сделать, то выполняй, — советую Богдану.

Он улыбается, сбивая пряди волос пальцами.

— Хороший совет. Но если ему следовать… — он тянется к моей руке через весь стол и дотрагивается до обручального кольца. — То считаю нужным снять твоё обручальное кольцо.

Сердце начинает биться в учащённом ритме. Что он имеет в виду?

— Тебе не нравится, что я — чья-то жена?

— Не нравится. Думал, плевать. Возьму своё и просто уйду в сторону. Не получается. Меня наизнанку выворачивает от мысли, что всё это могло быть моим. Без условий. Без договора.