Второй шанс-IV
Шрифт:
Кстати, шлялись — не совсем верное определение. В том смысле, что сначала я озаботился поиском подарков для мамы и Инги к 8 марта, а затем без предварительного звонка успел заглянуть к Полевому.
— Максим, чертяка!
Он так обрадовался, словно увидел вернувшегося с войны сына. Ну или как минимум из похода на Эльбрус.
— А я уж подумывал тебе звонить в Пензу… Садись, мы сейчас чайку организуем.
Для начала поделился своими спортивными успехами. Рассказал, как там Тверь, поскольку для Полевого город, где прошло его детство, никакой не Калинин, а
— А то, понимаешь, читатели просто бомбардируют письмами, будет ли продолжение романа «Остаться в живых»? Тем более что некоторые уже откуда-то слышали про то, что одной книгой приключения твоего героя нет ограничатся.
— Так я в разных интервью и выступлениях на публике об этом упоминал…
— А, ну тогда ясно! Ты же теперь, как говорят на Западе, медийная личность, — без тени сарказма сказал Полевой.
По словам Бориса Николаевича, мой роман прошёл «литовку» и уже отправлен в печать, публиковать его он планировал начиная со следующего, мартовского номера.
— Это тебе и своего рода подарок к дню рождения, — добавил он. — У тебя ведь 10 марта? Ну вот, и номер в начале марта выйдет из печати. Осталось всего-то с недельку подождать. А договор на издание, так уж и быть, заключим задним числом. Когда твоя мама или отец смогут оказаться в Москве? Пока не знаешь… Желательно в течение следующего месяца, тем более есть ради чего прокатиться в белокаменную, сам понимаешь, в СССР писатели за свой труд получают соответствующее вознаграждение.
С этим трудно было спорить, я на своей шкуре уже узнал, что литературный труд в нашей стране оплачивается по высшей ставке. Равно как и на ниве музыки, когда в твой карман регулярно капают авторские отчисления.
Из всех видов моей деятельности разве что бокс не приносил доходов. Хотя… Если вспомнить подаренный мотоцикл, да две заграничные поездки, благодаря одной из которых я с песней «Heart-Shaped Box» стал практически звездой мирового уровня, то можно считать, что и здесь имеются очевидные плюсы.
По возвращении в Пензу был в очередной раз встречен как герой: Кубок, грамота и медаль заняли место рядом с прежними наградами, к этому времени в этой части квартиры успел образоваться этакий «уголок Дурова», где вместо зверей — мои награды.
Созвонился с Ингой, тоже за меня порадовалась, в этот же вечер встретились, вручил ей кошелёк, в котором лежал железный олимпийский рубль — чтобы в кошельке никогда е заканчивались деньги. Маме, кстати, я тоже олимпийский рупь в расшитый золотом кошелёк положил.
Назавтра позвонил Бушманову в «Молодую гвардию», а то как-то успел слегка забыть о его существовании, несмотря на то, что дома на книжной полке на видном месте красовался роман «Остаться в живых». А он ведь обещал издать и продолжение… В смысле — обещал похлопотать, приложить, так сказать, все силы. Об этом я ему и напомнил, когда он поднял трубку.
— А как же, Максим, конечно, я всё прекрасно помню! И твоя книга стоит в планах
— Спасибо…
— Просто диву даюсь, как ты всё успеваешь?! Сейчас над чем работаешь? Или паузу взял?
Рассказал Бушманову про новый проект, тот чуть ли не в ультимативной форме потребовал прислать или лично привезти рукопись похождений Платона Мечникова в эпоху становления московского уголовного розыска.
— Я-то знаю, как ты интересно можешь писать, без всей этой шелухи и растеканий мыслью по древу с идейным уклоном, чем страдают многие наши, извиняюсь, мастера печатного слова, — понизив голос, сказал он. — Поэтому, как только закончишь — хочу видеть рукопись у себя на столе!
Пришлось пообещать, что у Бушманова будет право первой ночи. В конце концов, издательство «Молодая гвардия» — одно из самых известных в СССР, и публиковаться под его эгидой мечтают многие авторы. В самом деле, сколько писателей годами обивают пороги и «Молодой гвардии», и куда менее престижных издательств в надежде увидеть свои творения отдельно изданной книгой, или на худой конец в каком-нибудь сборнике. А тут мне, 17-летнему (ладно, ладно, не ворчите, пусть уже почти 18-летнему) оболтусу делают такие предложения, так с чего я должен отказываться?
А спустя сутки после возвращения из Москвы встретиться со мной захотел Георг Васильевич Мясников. Пригласил к себе в кабинет к 8 утра, из-за этого снова пришлось отпрашиваться, на этот раз с первой пары.
Судя по виду второго секретаря обкома партии, он собрался сказать мне что-то хорошее. И я не ошибся, потому что речь зашла о «Грэмми».
— Пришлось, конечно, попотеть, — стал набивать себе цену Мясников. — Ходил к Ермину, тот сделал запрос в Министерство культуры, в ведомстве Демичева тоже изобразили какие-то телодвижения, после чего они всё же пришли к решению, что надо бы премию тебе всё-таки вручить. И не только вручить, но и сделать это публично, с привлечением средств массовой информации.
— Ого, с чего это вдруг?
— Что значит «с чего»? Что значит «вдруг»? Это твоя заслуженная награда, другое дело, что нашла она тебя не сразу. Ну так и доставлять её пришлось с другого конца земного шара. Демичев пообещал подтянуть не только газеты, но и телевидение. Решили назло нашим западным недоброжелателям доказать, что даже их никчемные награды находят своих героев… Извини, немного погорячился с «никчемными», но ты мою мысль, надеюсь, понял?
— Да я и не обижаюсь, «Песня года» куда круче какого-то «Грэмми», — добавил я в голос толику сарказма.