Второй шанс для плейбоя
Шрифт:
– Мне очень жаль, что ты потерял ее.
Кейд быстро взглянул на нее:
– Откуда ты знаешь?
О нет! Ее поймали на слове. Ей надо было срочно придумать выход.
– Твоя мать упоминала об этом, когда нанимала меня на работу. Она сказала, что ты плохо ешь, я спросила, почему, и она сказала мне о твоей потере.
– Моя мать сказала тебе, что я плохо ем из-за Бри? И что же еще она тебе сказала?
– Только это. Ах да, она еще говорила насчет твоего… твоего… – Харпер
– Насчет моего?..
Кейд пристально смотрел на нее, и ей казалось, что ее загнали в угол.
– Насчет твоего артериального давления, – выдохнула Харпер.
На его скулах заиграли желваки.
– Невероятно. Мне тридцать три года, а мать до сих пор считает меня ребенком. Я и приехал сюда лишь для того, чтобы избавиться от ее контроля. Если бы я остался дома, она кружила бы надо мной, как вертолет.
Харпер пожала плечами:
– Так ведут себя все матери. Они любят своих детей.
– Да, я знаю. – Он оценивающе взглянул на нее, будто она была на шоу.
– Мне действительно очень жаль.
Кейд лишился своей любви, а она пока даже не встретила ее. Она не знала той любви, которая была между ее матерью и отцом. Настоящей большой любви, которая побуждает совершать глупости и улыбаться дни напролет. И сердце пело оттого, что у тебя была тайна, о которой никто не знал.
Взгляд Кейда смягчился.
– Знаешь что? Ты невинная девушка, и я не хочу вмешивать тебя в свои дела.
О боже! Он считает ее невинной. А она лжет ему раз за разом. Ей ненавистна была эта игра, но было уже слишком поздно.
– Не беспокойся об этом. Послушай, ты хотел разжечь камин.
– Да, точно… Я принес дрова.
Казалось, его немного удивила эта резкая смена разговора.
– Пока ты разжигаешь огонь, я приберу на кухне. Ты наелся? Хочешь добавки?
– Нет, спасибо, было очень вкусно.
– Чашечку кофе?
– Пожалуй.
– Хорошо, занимайся камином, кофе будет через несколько минут.
Кейд оглядел кухню:
– Тебе помочь?
– Нет, я справлюсь.
– Хорошо, спасибо за ужин.
Он вышел из комнаты, и Харпер поежилась. Ей вдруг стало холодно. «Тебе надо быть осторожнее», – пробормотала она себе под нос. Лучше ей убраться с дороги Кейда, пусть он сам решает свои проблемы.
Гостиная была просторной, с деревянным полом и огромным камином. Напротив него стояли три больших дивана. Когда Харпер вошла, Кейд только что разжег огонь.
– У тебя хорошо получилось.
– В детстве я был бойскаутом, – ответил он, поправляя кочергой поленья.
– Твой кофе, – сказала она, передав ему чашку. – Сливки, сахар?
– Нет, спасибо. Я люблю черный кофе.
– О нет, спасибо. У меня есть работа. Пожалуй, я пойду.
– Не торопись. Хотя бы выпей со мной кофе. – Он указал на камин. – Сейчас огонь разгорится, будет красиво.
Харпер поняла, что Кейд очень одинок. Он действительно нуждался в компании.
– Хорошо, спасибо.
Она села на диван напротив камина, а он уселся напротив нее.
– Красивая гостиная. Большая, но уютная.
Кейд смотрел на огонь.
– Мы провели здесь много хороших дней.
– Большая семья – это замечательно. А я единственный ребенок в семье.
– Правда? Откуда ты родом?
– Из Флориды. Я выросла в маленьком городке.
Солнце уже село, и отблески пламени играли на стенах комнаты. Дрова потрескивали, вспыхивали искры. Это было так умиротворяющее – смотреть на огонь и пить кофе. И разговаривать с Кейдом.
– Моя маленькая сестренка, Лили, любила сидеть очень близко к камину и завороженно смотреть на пламя. Мы не раз говорили ей сесть подальше, и однажды искра упала ей на свитер и прожгла дыру. Лили горько плакала.
– О боже, это ужасно.
– Мы здорово испугались. Все, кроме Лили, – она плакала из-за испорченного свитера. Да, наша Лили всегда обладала авантюрным духом.
Харпер больше не могла притворяться, что не знает Лили. Ей было стыдно оттого, что обманывала Кейда. Залпом допив кофе, она встала.
– Я пошла.
– Уже? – Кейд взглянул на свою почти полную чашку. – Я только начал.
– Мне действительно надо работать. На кухне есть еще кофе, если захочешь выпить еще чашку.
– Мне достаточно.
– Тогда я выключу кофеварку. Спокойной ночи, Кейд.
– Спокойной ночи, – сказал он, взглянув на нее своими темными завораживающими глазами. – Хорошего сна.
– Угу. – Она тихо вышла из комнаты, стараясь не вызвать его подозрений.
Лили полагала, что ее задача проста, но быть личным поваром Кейда Тримэйна оказалось гораздо труднее, чем она думала.
И это не было ложью.
Было почти девять часов вечера, когда зазвонил телефон. Харпер лежала в кровати в пижаме, с планшетом в руках. Взглянув на экран, Харпер увидела номер Лили.
– Привет, – прошептала она.
– Привет! Почему ты шепчешь? Ты с Кейдом? – тоже прошептала Лили.
– Я в своей комнате, а он в гостиной. Он там разжег камин.
– О’кей, – сказала Лили чуть громче. – Значит, он не слышит тебя.
– Я знаю, но на всякий случай. Послушай, мне очень неловко. Я в жизни столько не лгала.