Второй шанс 5
Шрифт:
Хотя нет, не хочу я снова пережить унизительные 90-е, когда Запад о нашу страну вытирал ноги, да и в самой стране творился форменный беспредел. Вернее, передел, когда кучка словно бы ниоткуда вынырнувших дельцов в мгновение ока превратилась в олигархов, а 90 процентов населения оказались в нищете. И раз уж я получил шанс прожить жизнь заново, то должен прожить её так, чтобы в «энергетическом котле» мне не было мучительно больно. Пока вроде бы получается, посмотрим, как пойдёт дальше.
Глава 4
Профессор Преображенский советовал
Но сейчас, проходя мимо газетного стенда, удивился скоплению народа возле разворота «Правды». Читали и что-то громко обсуждали. До меня долетали отдельные обрывки фраз типа «Вот ведь чего творится!» и «Надо же, какой молодец!».
Заинтригованный, я подошёл поближе и, пользуясь преимуществом в росте относительно практически всех впередистоящих, через их головы пробежался взглядом по газетной полосе. Ага, похоже, интерес собравшихся вызвал вот этот материал под заголовком «Коммунизм в подсобке» за подписью некоего А. Ильина. Так-так-так, ну-ка, что это ещё за коммунизм в подсобке?
«О том, что в нашей торговле и здравоохранении не так всё гладко, как в отчётах министров соответствующих ведомств, мы догадывались давно. Теперь же сумели в этом убедиться на примере всего лишь одной поездки по Москве.
Предложение прокатиться в компании Генерального секретаря ЦК КПСС Филиппа Денисовича Бобкова и первого секретаря Московского городского комитета КПСС Виктора Васильевича Гришина для корреспондента „Правды“ стало достаточно неожиданным. Но в то же время и интересным, особенно когда выяснилось, что поездка предстоит особенная: всё её участники поедут по Москве инкогнито…»
Так, кто это тут нагло втиснулся, отодвинув меня от стенда? Какой-то пенсионер в видавшим виды пиджачке с заплатками на локтях, причём долговязый, со шляпой даже выше меня. Да и вообще со всех сторон напирают, ещё несколько человек подошли. Так, ну её на фиг, пойду лучше куплю в киоске номер и спокойно на лавочке или дома почитаю.
Правда, за газетой ещё пришлось отстоять очередь, сегодня, похоже, с этой «Правдой» настоящий ажиотаж.
– Последний экземпляр, сынок, тебе достался, – обрадовала меня киоскёрша, протягивая свежий номер главного издания страны. – Сегодня там такая статья вышла… Я сама её два раза перечитала.
До дома я не дошёл, не хватило терпения. Сел на лавочку в скверике напротив драмтеатра и принялся читать.
«…Чёрная „Волга“ ГАЗ-24 в 8 утра притормозила возле подъезда моего дома. Сажусь на переднее пассажирское сиденье, сзади уже сидят Филипп Денисович и Виктор Васильевич. Поздоровались.
– Ну что, Александр Алексеевич, готовы к увлекательной поездке? – с хитринкой в глазах спрашивает Генеральный секретарь ЦК КПСС. – Фотоаппарат захватили? Тогда едем.
По пути узнаю, что сначала направляемся в Городскую клиническую больницу имени С. П. Боткина. Причём Гришин, насколько я понимаю, тоже не был в курсе
В медицинском учреждении настоящий переполох, визита таких высоких гостей никто не ждал. Не прошло и пяти минут, как появился главный врач лечебного учреждения. Он и провёл для нас небольшую экскурсию.
На первом этаже корпуса находится отделение неврологии. Чистые, накрахмаленные простыни и постельное бельё, на окнах тюль и красивые занавески, на столах в палатах вазы со свежими фруктами. Каждая палата рассчитана на двух пациентов, оборудована туалетом и душем, на полах ковровые дорожки. Гришина здесь узнают быстрее, чем недавно занявшего пост Генерального секретаря ЦК КПСС Филиппа Бобкова.
В одной из палат Филипп Денисович интересуется у лежащего здесь мужчины средних лет, кем он работает и как сюда попал. Оказывается, Андрей Сергеевич М. работает водителем в горкоме партии, возит какого-то референта, а сюда попал с ишиасом – невритом седалищного нерва. Как подсказывает главный врач, для людей этой профессии заболевание практически профессиональное.
– И как вам здесь? Есть какие-то жалобы? – интересуется у пациента Бобков.
– Да откуда ж им взяться, здесь прямо как в санатории, – довольно отвечает тот.
Прошлись по другим отделениям. Везде всё чисто, красиво, зашли на кухню – все блюда на завтрак готовятся согласно меню-раскладке.
– Хорошо ваши сотрудники лечатся, Виктор Васильевич, даже водители, – говорит Бобков своему спутнику. – Действительно, как в санатории.
Дальше наш путь лежит в больницу № 70, но по дороге с Шоссе Энтузиастов сворачиваем на Плеханова, притормаживаем возле обычного продуктового магазина. Заходим… Ни покупатели, ни продавцы не узнают первых лиц страны и города. Ассортимент вроде бы вполне стандартный, много консервированной продукции. В мясном отделе на прилавке лежат тощие, синие куры и наборы костей. Идём дальше, на глаза попадаются плавленые сырки, заветренный батон копчёного сыра, половина круга „Российского“… В молочном отделе ассортимент более приятен глазу, есть и сливочное масло, и молоко в пирамидках, и кефир с ряженкой в бутылках. А вот в овощном отделе нас встречает запах подгнившего картофель и капуста, один вид которой отбивает всякое желание её покупать. Но у людей нет альтернативы, приходится брать то, что предлагают.
Для любителей сладкого из конфет только ирис „Кис-Кис“, подушечки „Популярные“, называемые в народе „Дунькина радость“, „Коровка“, „Радий“ и соевые батончики „Рот-Фронт“. Водка „Столичная“, чай № 36 и грузинский… В колбасном отделе выбор невелик – варёные „Любительская“, „Останкинская“ и „Чайная“, да сосиски „Молочные“.
– А варёно-копчёные и сырокопчёные колбасы к вам вообще завозят? – интересуется у продавца Бобков.
Та переводит растерянный взгляд с Генерального секретаря на Гришина, и ничего толком сказать не может. На выручку приходит сразу узнавшая отнюдь не рядовых посетителей заведующая магазином, представившаяся Ниной Петровной. Говорит, что завозят, но редко, и их сразу расхватывают.