Второй шанc
Шрифт:
– Что делать? Я не знаю, что делать.
– Рожать будешь?
– Рожать?
– Ты чего тупые вопросы задаёшь? Сначала нагуляют, а потом святых из себя корчат.
Её
– Мне рожать нельзя. Мне шестнадцать лет. Я в общаге, то есть в студенческом общежитии живу. У меня денег нет совсем.
– Деньги придётся найти. Триста рублей. На аборт. Приходи завтра в отделение. С собой иметь ночнушку, халат, тапочки.
Алька на ватных ногах вышла из поликлиники. Город жил своей обычной жизнью и шумел заводскими гудками, лязганьем и звонками проезжающих трамваев, автомобильными сигналами. Люди торопливо пробегали мимо, стремясь попасть с мороза в тепло. Алька присела на лавочку в сквере и задумалась. Мыслей было много, и они все были мучительные. И самая главная стучала головной болью в висок: что делать?
На минуту она представила себя с малышом. Она любила детей. Но одно дело – нянчить
Вернуться к бабушке? Только не это! Ещё очень свеж в памяти тот октябрьский солнечный день, когда она забирала свои вещи у бабушки, а та вслед кричала:
– Ты ещё приползёшь! На коленях приползёшь, сволочь!
Алька тогда ехала в автобусе с огромной клетчатой сумкой, набитой вещами и книгами, держа в руках магнитофон, и твердила себе: «Всё! Свобода! Ни родителей с их постоянными скандалами, ни бабки-маразматички! Новая жизнь!»
И как она распорядилась этой свободой? Что она дала ей, Альке, эта свобода?
Мысли вернулись в настоящее.
«Что делать? Что делать? Аборт? Убить ребёнка? Боже! Но разве счастье ему родиться у такой матери? Я же его не жду, не хочу». Алька заплакала. Было жалко и ребёнка, которому не суждено родиться, и себя. Себя больше.
А если аборт, то где взять денег?
Конец ознакомительного фрагмента.