Второй Салладин
Шрифт:
Его беспокоил Чарди. Не каждый день вламываешься в жизнь человека после семилетнего – или уже восьмилетнего? – перерыва как ни в чем не было. И потом, тогда, во время расследования, Билл не слишком удружил Чарди. Он просто сказал правду, которая была совсем не на руку Чарди. Может статься, Пол затаил на него злобу. О крутом нраве Чарди ходили легенды; однажды он залепил затрещину начальнику базы.
Билл остановился посреди площадки. Его замутило. Надо было принять что-нибудь от желудка. Церковь нависала над ним, дети окружали кольцом. Ему вдруг захотелось в туалет.
С другой стороны, может, лучше покончить с этим делом. И чем быстрее, тем лучше, раз уж он зашел настолько далеко.
Билл сунул руку в карман, вытащил флакончик с ополаскивателем, набрал полный рот мятной жидкости. Ее прохладная свежесть ободрила его, заглушила кислый вкус, стоявший в горле.
"Я справлюсь".
Он обернулся – баскетбольный мяч ударил его по колену и отскочил, орава малолетних сопляков с воплями пронеслась вдогонку.
– Прошу прощения, – окликнул он старого недотепу, который склонился над двумя хлюпающими сорванцами. – Есть тут у вас где-нибудь канцелярия? Как мне туда пройти?
– Тебе в самом деле нужна канцелярия, Билл? – осведомился Пол Чарди, разгибаясь.
Во всем был виноват плащ, скрадывавший размеры. И борода – на удивление седая, – до неузнаваемости изменившая мрачное лицо полуирландца, смягчившая воинственный подбородок. И волосы, отросшие настолько, что их можно было заправить за уши; раньше Пол всегда стригся коротко, под ежик, как и сам Билл. И еще площадка, кишащая детьми, яркое солнце, скачущие, свистящие над головой мячи, гам, церковь. Все было совершенно иное. В последний раз Билл видел Пола на оружейном складе на границе. На Чарди были мешковатые штаны цвета хаки, украшенный шитьем мундир, черно-белый тюрбан и темные очки. Грудь крест-накрест пересекали патронные ленты, а сам он загорел почти дочерна. При нем был автомат Калашникова, за спиной – два снаряженных гранатомета, и еще связка советских гранат "Ф-1" на поясе.
– Я... я тебя не узнал, Пол. С бородой ты совсем другой человек.
– Старина Билл, с ума сойти. Я видел, как ты вылезал из машины. Что, вас до сих пор заставляют брать напрокат дешевенькие "шевроле"? Как жизнь? – Он взял руку Билла и пожал ее. – Хорошо выглядишь.
– Не криви душой, Пол. Я выгляжу как старик, да я и есть старик. Да и у тебя самого седина пробивается.
– Это все детки. У меня под началом сотня. Это из-за них я состарился раньше времени.
Он рассмеялся и хлопнул Билла по спине.
– Пол, нам пришлось попотеть, чтобы тебя найти.
– Еще бы. Так и было задумано.
– Ну ладно. Тут всплыло одно старое дельце. Есть минутка?
Чарди взглянул на часы. "Ролекс" с большим циферблатом. Он до сих пор их носил. В отделе спецопераций у всех были такие.
– У меня сейчас самая запарка. В этих заведениях дерут три шкуры. Я примерно в пять освобождаюсь. Твое дело может подождать?
– Ну-у...
Ждать было нельзя. Возьми его в оборот, наставляли Спейта. Не дай ему возможности все обдумать,
"Я знаю, – с горечью ответил тогда Билл. – Я тоже в этой игре не новичок, вы не забыли?"
И мысленно добавил: "Ублюдки".
– В общем, – начал Спейт, чувствуя, что его обошли на первом же ходу, – дело в том, что...
Но Чарди уже сорвался с места – былого проворства он не утратил – и с криком "Э, э, Махони, Махони!" бросился к двум вопящим, размахивающим кулаками мальчишкам и растащил их в разные стороны. Он с силой тряхнул того, что побольше, и серьезным, суровым голосом начал ему выговаривать. Спейту представилось, как Чарди разговаривает в таком тоне с ним.
Пол вернулся.
– Этот маленький стервец возомнил себя крутым. Ему нравится бить, – объяснил он. – У него папаша легавый.
– Пол, я и вообразить не мог, что ты станешь вести такую жизнь, – решил потянуть время Билл.
– В приходских школах, – сказал Чарди, в упор глядя на него своими темными глазами, – не требуют педагогического образования. Достаточно просто быть готовым пахать как вол за гроши. Старая спортивная закалка очень помогает. А ты, Билл? Все еще играешь в ковбоев?
– Меня перевели в другой отдел. В центральную справочную службу.
– В ссылку.
– Самое то для безобидного старого гриба вроде меня.
– Ты еще им покажешь, Билл.
– Пол, я все думаю о расследовании Мелмена. Ты не держишь на меня зла? Я ведь просто рассказал им о том, что видел.
– Не бери в голову. Все это глупости.
Билл провел языком по губам.
– Спасибо, Пол.
– Ты за этим приехал?
– Ну, дело в том...
Но Чарди снова стремительно нырнул в толпу ребятишек. Спейт стоял столбом и наблюдал за тем, как он урегулирует очередной кризис. Эти детишки что, только и умеют что драться? Впрочем, взрослые ведь ничем не лучше.
Наконец Чарди вернулся.
– С ними только успевай поворачиваться, – заметил Пол.
– Да уж.
– Ну, Билл?
Вот, значит, как все будет. На площадке, посреди оравы детей, и без возможности присесть и обсудить все как цивилизованные люди. Чарди играл с ним, Спейт видел это. Положение было безнадежное, при таком-то галдеже, когда их дергали каждую минуту. Это провал. Его охватило предчувствие поражения.
Надо было послать кого-нибудь помоложе, скажут в Лэнгли. Скажут прямо ему в лицо. Там теперь умеют быть жестокими.
– Вот, – Билл шатнулся вперед.
Он вытащил из кармана и протянул Чарди свое сокровище, вещь, из-за которой они там в Лэнгли стояли на ушах. Чарди неохотно ее взял.
Он смотрел на нее, перекатывая на ладони.
– Гильза от чешского пистолета-пулемета, калибр семь целых шестьдесят пять сотых миллиметра. Таких, должно быть, с десяток миллионов по всему миру болтается.
– Взгляни на царапину от зацепа выбрасывателя на закраине гильзы, – сказал Билл.
– Это гильза от "скорпиона". Я еще в состоянии опознать гильзу от "скорпиона". "Скорпы" в ходу во всем мире. Африканские генералы до них сами не свои.