Второй Салладин
Шрифт:
– Я уверен, что Пол понимает, – он делал вид, будто говорит с молодым человеком, но на самом деле обращался к Чарди, – вне зависимости от его чувств, насколько серьезно положение. Обученный ЦРУ курд с полученным от ЦРУ оружием. А что, если он совершит какой-нибудь акт насилия – как японские террористы в аэропорту Лод? [16] Или убьет какого-нибудь крупного общественного деятеля? Не хватало только управлению оказаться замешанным в подобный скандал.
Чарди кивнул. А они струхнули. Он так и видел кричащие
16
В 1972 году группа террористов из японской леворадикальной организации "Красная армия", нанятых Ильичом Рамиресом Санчесом (Карлосом Шакалом), открыла стрельбу по пассажирам в израильском аэропорту Лод (в настоящее время аэропорт имени Бен-Гуриона под Тель-Авивом), в результате которой 26 человек были убиты, 72 ранены.
– Вы ведь понимаете это, Пол, верно?
– Да.
– Ведь это и ваше прошлое тоже. Первоначально это была ваша операция. Ответственность за нее отчасти лежит и на вас.
– Ну разумеется, – ответил Чарди.
– То что в конце концов произошло с курдами, было... в общем, вы тоже должны взять на себя часть ответственности.
– Разумеется, – повторил Чарди.
– Значит, необходимо выяснить, может ли эта женщина чем-нибудь нам помочь. Мы должны это знать. И если вы хотите сказать ей что-то такое, что будет этому способствовать, то говорите. Но помните, что стоит на кону.
– Да.
Все остальное осталось недосказанным и не будет упомянуто ни в одном документе: Улу Бега необходимо остановить, чтобы уберечь ЦРУ от конфуза.
– Так вы займетесь этим? Вы встретитесь с ней. Введете ее в курс дела, поможете нам. Вы будете работать с нами.
– Да, – еще раз повторил Чарди.
И задался вопросом, собирается ли он сдержать свое слово и имеет ли это какое-то значение.
Теперь оставалось утрясти всякие мелочи. Кто полетит с Чарди в Бостон в качестве подстраховки, какой подход ему избрать, как взяться за дело, чего ожидать?
Сопровождающим был назначен Ланахан, поскольку именно он проделал всю предварительную работу по "прощупыванию Джоанны", как выразился Йост. Вылет был назначен через два дня, номера в отеле забронированы. Но когда Чарди наконец распрощался с ними с единственным желанием выпить где-нибудь пива, он поднял глаза и обнаружил, что до сих пор не один. Тревитт, который почти ничего не сказал за все это время, поджидал его в фойе.
– Мистер Чарди?
– В чем дело?
– Тревитт.
– Да, я помню.
– Я работаю в историческом отделе – вообще-то я историк, даже магистра получил – до того, как попал сюда.
Парнишка, похоже, нервничал.
Чарди не знал, что и думать. В его время никакого исторического отдела не было и в помине, как и всего оперативного директората.
– Угу, – буркнул он.
– Мы много работаем с людьми старшего поколения; руководство
– Френчи. Френчи Шорт, – поправил Чарди, смягчившись от внезапного напоминания о своих самых давних и лучших друзьях.
– Вы с Френчи... Вы делали такие дела. С нунгами во Вьетнаме. Когда охотились на партизан вместе с перуанскими десантниками.
Он с восхищением покачал головой, смутив Чарди его собственным легендарным прошлым.
– Я просто хотел, чтобы вы знали, как я рад, что вы снова среди нас. И еще я хотел сказать... я считаю, что вы приняли весь удар на себя, когда "Саладин-два" потерпел неудачу.
– Ну, кто-то ведь должен был его принять, – возразил Чарди.
И тут же глупо улыбнулся парнишке, чем окончательно подкупил его. Он только надеялся, что парень не станет путаться у него под ногами. Однако потом он придумал, какую пользу можно из этого извлечь, так что, быть может, все к лучшему.
– Кстати, вдруг вы сможете мне ответить: где сейчас Френчи? – спросил он и мгновенно понял, каким будет ответ, по вмиг потухшим глазам парнишки.
– Я думал, вы знаете. Думал, вам сказали или вы сами слышали, – пролепетал Тревитт.
– Мне ничего не говорили, – покачал головой Чарди.
– Простите, что я заговорил об этом. Извините. Вам должны были об этом рассказать. Френчи Шорт погиб в семьдесят пятом году на одиночной операции. В Вене. Его выловили в Дунае. Вы тогда были в Курдистане.
Чарди кивнул и сказал что-то бессмысленное, чтобы подбодрить Тревитта – тот выглядел совершенно убитым. Ничего страшного, говорил он, не стоит так переживать.
– Я просто... мне очень жаль.
– Не стоит так переживать. Я должен был знать. Я просто подумал, что он где-нибудь за границей. Слишком долго был не у дел.
– Может быть, что-нибудь...
– Нет-нет. Френчи всегда думал, что погибнет на работе. Это должно было случиться. Он вечно искушал судьбу. Не переживайте.
В конце концов он все-таки отделался от парнишки и по засеянной травой лужайке, обведенной кольцевой развязкой, в серых сумерках зашагал к мотелю "Мариотт Кей-бридж", в котором остановился. На том конце моста виднелся Джорджтаун, открывался великолепный вид на белые здания и памятники на другом берегу реки до самого Кеннеди-центра. Но Чарди хотелось лишь найти бар.
За всю свою жизнь он любил всего трех человек, а теперь оказывается, что один из них, его друг и безупречный наставник Френчи Шорт, который научил его почти всему, что следовало знать в их ремесле, погиб. А двое других, Джоанна и Улу Бег, ворвались в его жизнь почти одновременно после перерыва длиной в целую вечность. Как и прежде, они были тесно связаны, и это вызывало у него сложные и невеселые чувства. Ему предстояло выследить одного и подчинить своей воле другую. Но мучительнее всего было осознание, что тогда, в подземных застенках Багдада, он предал их обоих.