Второй потоп
Шрифт:
— Твой Витюня молил о помощи, когда я прострелил ему колени, но я его там бросил на съедение псам, он кричал, а потом я слышал, как его жрут живьем.
Этого Яна простить не смогла, выхватив пистолет, она прострелила убийце ее мужа оба колена, после чего вогнала две пули в пах. Но не смогла долго смотреть на мучения этого подонка. Она не получила наслаждения от его мучений, хотя своей жизнью он их заслужил. И она добила его, всадив пулю между глаз. Когда на выстрелы прибежали люди, Яна сидела возле остывающего трупа. На вопросы она не отвечала, и ее оставили в покое. С тех пор прошло полтора года, но девушка по-прежнему
Утром за завтраком поселок весело обсуждал поход Наташи в койку Стаса. Оказывается, все были в курсе и даже сделали ставки на то, в каком виде Наташа покинет дом. Если поставить на то, что она переспит со Стасом, можно стать сказочно богатым: выигравшему полагались две пачки сигарет и банка кофе или чая. Меньше принимали на то, что девушка останется у него, но ничего не будет, призом за это были те же сигареты, но без кофе. Ну а дальше шли минимальные ставки. Пять сигарет, что Наташа выйдет одетой, семь — раздетой. В принципе, никто так на этом и не заработал. А с появлением за столом Стаса разговоры смолкли и перешли на тему нападения волков.
Яна бросила на него быстрый взгляд. Стас выглядел немного уставшим, он поднялся на час раньше всех и до одурения работал с мечом на тренировочной площадке. Люди быстро заканчивали завтрак и отправлялись работать. У каждого было дело. Тарас собрал всех своих и объявил, что вечером состоится обряд посвящения в Клан. Так что сегодня вечер торжественный. После чего все разбрелись по своим местам, мужчины отправились на стройку, женщины — кто куда, Яна опять осталась при кухне. Готовить ее не допускали, а держали на подхвате, принести то, подать се. Несколько раз отправляли с ведром кваса на строительство общинного дома, напоить мужчин.
Яна, улыбнувшись, протянула Стасу ковш с квасом. Тот воткнул топор в бревно, поднялся. Выпив кваса, он поблагодарил и, не глядя на нее, снова взялся за топор. И тут девушка решилась:
— Стас, — произнесла она робко, — я вчера видела, что не только мужчины, но и женщины у вас воюют.
— Да, есть такие, — выпуская рукоять топора и разгибаясь, кивнул глава Клана.
— Я умею стрелять и с ножом обращаться, — пояснила девушка. — Меня один парень научил.
Слова «муж» и «мой» она исключила нарочно.
— И? — спросил Стас.
— Я не хочу на кухне торчать, принеси — подай, я хочу в дружину, — выпалила девушка в едином порыве.
— Зачем тебе это? — спросил он — Ты красивая, найди себе мужчину, рожай детей, давай Клану воинов.
— Я не свиноматка! — гордо заявила девушка.
— Как знаешь, — пожав плечами, сказал Стас. — Завтра, когда ты станешь частью Клана, подойди к воеводе, его зовут Андрей, он либо в кузнице, либо на тренировочной площадке, и попросись в дружину. Это его вотчина, я ему приказывать не могу, единственное, что сделаю, это скажу ему о твоей просьбе и попрошу, чтобы он отнесся к ней с
— Спасибо, — сказала Яна и, взяв ведро, направилась дальше, поить остальных рабочих.
«Что хотела? — подумал Стас, возвращаясь к работе. — О дружине даже бабы на кухне знают».
«Ей просто хотелось поговорить с тобой, — уверенно произнес внутренний голос, — ты ей нравишься».
«Ну и что?», — ответил Стас.
«Как знаешь, потом будет поздно», — произнес внутренний голос и пропал.
Вечером собралось все население поселка, даже раненые кое-как прихромали. Ужин отложили, гитары и барабаны оставили лежать в сторонке. Они понадобятся позже. Там, где вчера танцевали люди, стояла небольшая жаровня. Возле нее собрался весь Совет. Тарас на этот раз стоял вместе со своими людьми.
— На первом Сходе возникла традиция, — выйдя вперед, произнес Стас, — те, кто желают вступить в Клан, должны получить на левое плече клеймо с изображением Медведя. Такое есть у каждого жителя этого поселка, у каждого члена Совета. Так мы скрепляем узы. У черногорских и кавказках кланов они кровные, нас же объединяет идея, идея — «Жить, а не выживать», именно это стало девизом клана Медведичей. Это клеймо ничего не имеет с клеймом, которое ставят скоту или рабам, это клеймо доказывает, что человек, который его носит, принадлежит к нашему роду. Готовы ли вы присоединиться к нам, соблюдать Закон наш, служить Клану, оберегая его интересы, готовы ли вы отдать жизнь за Клан?
— Готовы, — хором произнесли люди, стоящие в стороне.
Перед началом Тараса просветили о процедуре, а он просветил своих.
— Когда клеймо коснется вашего плеча, вы должны поклясться Клану в верности. Так мы скрепляем узы, становясь не просто людьми, живущими в одном месте, которое считаем домом, так мы становимся семьей. Но, как ребенок рождается через боль, так и вы будете приняты в семью. Тарас, я думаю, начнем с тебя. Подойди ко мне и преклони колено.
Тарас, немного растерянный вышел к жаровне и опустился на колени.
— Не становись на колени, ты не раб, а я не твой господин, — мотнув головой, произнес Стас, — опустись на левое колено и приложи правую руку к сердцу.
Владлен и Семен подошли и сняли с него рубаху. Андрей взял тавро с небольшим медведем, выкованным из маленьких проволочек: зверь стоял на задних лапах, а в передних лапах держал меч.
— Я клянусь в верности Клану Медведя, — произнес Тарас начало клятвы. — Я присягаю не Совету, не главе, а людям, что живут рядом со мной. Пусть только смерть смоет с меня позор предательства. Пусть изгнание будет карой мне, если совершу я преступление против семьи своей, против братьев своих.
На этой фразе Андрей остудил клеймо о кожу левого плеча Тараса. Клеймо шипело, на глазах мужчины навернулись слезы, но он не произнес ни звука.
— Встань, Тарас Медведич. Теперь ты член большой семьи, заботься о ней, и она позаботится о тебе и близких твоих. Теперь каждый выходящий сюда должен назвать свое имя. Ну, кто следующий?
Жаровня и клеймо остудили порыв желающих, люди нерешительно мялись переступая с ноги на ногу. Тут, растолкав всех, вперед вышла та самая женщина, которая с жаром говорила о вступлении в Клан. Подойдя к жаровне, она расстегнула куртку и опустилась на левое колено.