Второй легион

Швартц Ричард

— Тогда убедитесь в том, что все одели капюшоны. Давайте закутаемся так, чтобы не было видно кожи. Что ты ещё знаешь об этих пауках, Зокора?

— Они атакуют роем. Когда приходят, то их двадцать или больше. На одну жертву. Их мандибулы острые, как иглы, которые легко могут проткнуть кожаные вещи.

— Чего они боятся?

— Ничего. Они ничего не видят, поэтому не боятся даже огня.

Я покачал головой.

— И как вы с ними боритесь?

— Огнём и ядом. Мы выбираем раба, который проглатывает ядовитые

фруктовые капсулы и отправляем его в гнездо. Пауки его ловят, парализуют и откладывают в него яйца. Затем потомство сжирает раба, при этом высвобождается яд. Когда мы находим такое же место кормёжки, как это, нам нужно отправить туда примерно двадцать рабов. Полгода спустя пауки мертвы.

Я сглотнул.

— Почему вы не посылаете животных? Корову, например, или других.

— У нас нет домашнего скота, кроме рабов.

Иногда я забывал, кто такая Зокора. Подобные сведения снова напоминали мне об этом.

— И что теперь? — спросил Янош. — Сейчас у нас нет с собой рабов.

— Можно поискать другой путь, — предложила тихо Зиглинда.

Я покачал головой. До сих пор мы смогли найти только этот.

— Почему они не замерзают? — спросила Лиандра. — Пауки живут обычно в более тёплом климате. Там, где холодно, пауков не бывает.

— За исключение Ночных пауков. У них есть что-то в крови, что не даёт ей замёрзнуть. Я не знаю, что это. Мы разводим Ночных пауков. Их кровью мы пропитываем факелы.

Она очень хорошо горит.

— А сами пауки тоже горят?

— Как солома.

— Почему тогда вы их просто не сжигаете?

— Сжигаем, если это возможно.

На всех нас была одета шуба из Ледяной выдры с очень плотным мехом. А под шубой кольчуга и кожа. У меня самого на ногах были крепкие сапоги. Я сомневался в том, что эти твари смогут прокусить все эти слои одежды. Но нужно-то всего одно место. А если паутина такая прочная, как говорит Зокора, мы, возможно, беззащитно в ней повиснем, пока они не найдут место, где смогут нами полакомиться.

— Сколько у нас осталось масла? — спросил я.

— В общей сумме, возможно, пять бутылок, — ответила Зиглинда.

— Вытащите бутылки и прикрепите к ним пропитанные маслом тряпки, которые послужат фитилём. Зокора, здесь внизу вы видите лучше нас всех. Будьте осторожны, но проверьте, есть ли паутина возле двери. Гнездо под нами. Может нам повезёт, и они останутся на нижнем этаже. Остальные смотрите, чтобы он или она держали наготове своё самое острое лезвие, — я положил руку на рукоятку Искаренителя Душ, но не стал вытаскивать его из ножен.

— Возле двери есть паутина. Охотничья паутина, только нити, подающие сигнал тревоги, — раздался тихий голос Зокоры со стороны открытой двери. — Я уверена, что некоторые из них сидят над дверью.

— Почему эти твари ещё не подохли с голода? — спросил Янош. — Не думаю, что здесь побывало так много охотников за сокровищами.

— Они десятилетиями могут выдерживать без жратвы, впав в своего рода оцепенение.

Поэтому могут подкарауливать везде.

— Лиандра,

можешь подготовить огненную магию?

— Могу попытаться, — послышался ответ Лиандры. — Хавальд, я ненавижу пауков.

— Пауков ненавидят все.

— Не так, как я. Когда вижу одного из них, я не могу двигаться из-за страха. Кажется, меня сейчас стошнит.

Я взял её за руку.

— Нет, не стошнит. Вытащи Каменное Сердце.

— Варош?

— Здесь.

— Пусть Зиглинда тебе поможет. Я хочу, чтобы ты обернул болт пропитанной маслом тряпкой, поджёг его и выстрелил в эту дверь. Зокора, вернись.

Янош, говорите, что вы можете хорошо бросать.

— Да. Я уже приготовил одну из бутылок.

— Нам нужен факел, с помощью которого мы будем поджигать.

— У меня есть, — сказала Лиандра.

— Дай его мне.

Это был всего лишь небольшой трюк, но иногда очень полезный. Я поднял вверх факел и представил, как его конец становится всё горячее и горячее, пока он, наконец, не загорелся. Когда я таким образом зажигал что-то побольше, чем фитиль свечи, у меня всегда начинала сильно болеть голова, но в этот раз оно того стоило; возиться сейчас с кремнем и трутом казалось мне бессмысленным занятием.

— И ты говоришь, что тебе незнакома магия, — почти укоризненно сказала Линадра.

— Это всего лишь небольшой трюк. И уже почти весь мой репертуар.

— Я всё подготовил, — сказал Варош.

Я протянул Зиглинде факел и сильнее укутался в шубу, держа в руке бледную сталь Искоренителя Душ.

— Скажи-ка, Зокора, как ты думаешь, сколько здесь пауков? — спросил тихо Янош.

— Всего пару сотен. Едва больше тысячи, — раздался ответ.

— Всего? — выдохнула Лиандра, её дыхание участилось.

— Успокойся, моё сердечко, — сказал я, кладя ей не плечо руку.

Я различил очертания Зиглинды, когда она наклонилась вперёд. Я не видел огня, зато слышал, как он трещит, затем раздался металлический удар, когда Варош выстрелил. Я услышал, как болт воткнулся в отдалённую стену, затем раздался шорох, как будто ветер передвигает по земле тысячу сухих листьев.

— Святое дерьмо! — прошептал Янош, стоящий рядом. — Мне нужен огонь! Быстрее!

Зиглинда резко повернулась к нему и поднесла факел к фитилю, затем я увидел, как Янош бросает бутылку.

— Что такое? — выкрикнул я.

— Их здесь сотни!

— Что происходит? — спросил я. — Боги! Мне может, наконец, кто-нибудь сказать, что вы видите!

— Пауков, целую кучу, — ответила Поппет. — Они набросились на болт. Янош попал в нескольких своей бутылкой с маслом и поджёг. Они дико бегают туда-сюда. И горят. Чем больше из них загорается, тем больше бросаются в огонь.

Я услышал звук, как будто взорвалась дыня.

— Не двигайтесь, — внезапно зашипела Зокора. — Даже не дышите! — я не знал, что она имеет ввиду, пока не увидел, как потолок над нашими головами опускается вниз.