Второй контакт

Резник Майкл Даймонд

Джейми кивнула.

— Трое из них, вместе взятые, не набрали бы и на один новый автомобиль. За Провостом уже не первый год охотятся кредиторы, Малларди только начал свою карьеру, так что он почти нищий, а Гринбергу за три года службы едва удалось скопить восемь тысяч долларов.

— Что-то здесь не так, — пробормотал Беккер.

— Я так понимаю, это не сходится с тем, что говорил вам Монтойя.

— Не сходится. — Беккер прижал пальцы к вискам. — Дай мне подумать.

Он

попытался вспомнить свой разговор с Монтойей, восстановить, что именно так встревожило его, что он не захотел даже, чтобы Маккэррон узнал, где он поселился.

— Ну? — сказала Джейми после долгого молчания. — Он говорил правду?

— Не знаю.

— Вы сказали, что он говорил с вами чересчур охотно. Что вы имели в виду?

В течение пяти минут Беккер излагал сей разговор с Монтойей — секретная миссия молодого офицера на борту «Рузвельта», подтверждение связи Джиллетта с наркоторговцами, объяснение того, почему военные усложнили Беккеру поиски свидетелей, как только он взялся строить защиту Дженнингса.

— Что ж, все чисто, — заключила Джейми, когда он умолк. — Пожалуй, мне стоит поусерднее поискать, откуда взялись эти деньги.

Беккер покачал головой.

— Все слишком чисто.

— То есть?

— Не знаю. Мне чего-то недостает, но я не знаю, чего именно.

— Недостает? — переспросила она. — Информации? Монтойя чего-то не сказал вам?

— Он сказал мне слишком много, — ответил Беккер. — Что-то здесь не так.

— Например?

Он беспомощно пожал плечами.

— Не знаю. Это мучает меня все утро, но я не могу сказать ничего конкретного.

— Что ж, тогда пройдемся по вашему разговору шаг за шагом, — сказала Джейми, загасив сигарету и тут же закурив новую. — Вы вошли в палату, и он был там. Он удивился, увидев вас?

— Нет. Маккэррон сказал ему, что я приду.

— Ладно. Вы обвинили его в торговле наркотиками, а он показал вам свое удостоверение. Оно было настоящее?

— Думаю, да.

— Думаете?

— Не знаю. Похоже, что настоящее. Черт, я же никогда не видел удостоверений отдела внутренней безопасности!

— Но это удостоверение не вызвало у вас беспокойства?

— Единственное, что меня беспокоило в ту минуту — что он охотно согласился изложить мне все требуемые детали.

— Но вы же обещали не использовать их.

— Даже если и так, все равно он не должен был так много мне рассказывать.

— У вас было ощущение, что он рассказал бы вам это, даже если бы вы не пообещали молчать?

Беккер пожал плечами.

— Не знаю. Я об этом не думал.

— Так подумайте сейчас.

— Все равно не знаю.

— Но не это вас беспокоит?

— Нет, пожалуй, что

не это.

— Тогда поехали дальше. Он описал роль Джиллетта в наркоцепочке. Дальше что?

— Потом он рассказал мне о Малларди и о том, что правительство держит его про запас, пока не будет готово крупное дело о наркотиках. Потом…

Беккер вдруг осекся и застыл.

— Что такое? — быстро спросила Джейми. — Что вы вспомнили?

— Он знал о Малларди!

— Разумеется, знал. Он же должен был следить за Джиллеттом, а Малларди тоже был в этом замешан.

— Да нет же! — Беккер нетерпеливо тряхнул головой. — Он больше недели был отрезан от мира, но все же знал, что Малларди переведен на марсианскую базу!

— Вы что-то нащупали, советник! — возбужденно прошептала Джейми. — Продолжайте!

Беккер сосредоточился на утреннем разговоре с Монтойей.

— Было что-то еще… буквально вертится на кончике языка! — Он вдруг разом обмяк от чрезмерных усилий. — Черт! Не могу вспомнить!

— Да ладно, успокойтесь, — сказала она. — Попробуем действовать логически. Вы говорили с Монтойей о наркотиках. Он знал, что Малларди переведен на марсианскую базу. Что еще он знал такого, что не должен был знать? Что не было произведено вскрытие?

— Нет, не то.

— Что Джиллетт снова в глубоком космосе?

— Он знал это, но, учитывая его рассказ, это как раз в порядке вещей. Нет, это не было связано с наркотиками.

— Тогда, может быть, с Дженнингсом?

— Кажется, да.

— Что именно? Что-то насчет суда?

— Нет, он не знал, что я представляю Дженнингса. Было что-то еще, что-то… есть! Он упомянул Дженнингса, сказав, что тот убил Провоста и Гринберга ради блага Земли, ради безопасности планеты или что-то в этом роде!

— И что?

— Дженнингс никому не говорил этого на корабле. Он ничего не говорил о том, почему совершил эти убийства, до той минуты, когда его арестовали и изолировали.

— И если Монтойя следил за торговцами наркотиками, он никак не мог этого знать! — возбужденно воскликнула Джейми.

— Я уже начинаю сомневаться в том, что человек, с которым я говорил, действительно Монтойя, — пробормотал Беккер, чувствуя, как безмерная усталость накатывает на него после интенсивных поисков в памяти.

— Я и сама уже сомневаюсь в этом, — отозвалась Джейми. — Если бы он был сотрудником отдела внутренней безопасности, я нашла бы эти сведения в его файле.

— Он сказал, что там они есть, если знать, где искать.

— Советник, он много чего сказал, и мы знаем, что по крайней мере дважды он солгал. Давайте-ка проверим, было ли правдой остальное.