Второй клон

Мэтас Кэрол

— Я уверена, дорогая, он не делал ничего подобного, — успокоила меня мама. — Возможно, она просто пытается найти правильную линию поведения с тобой. Она чувствует, что зашла слишком далеко, и теперь старается быть более сговорчивой.

— Ты думаешь, она примеряет на себя различные варианты поведения?

— Что-то вроде этого. Ариэль до сих пор не уверена, кто она такая в действительности.

Я чувствовала себя прескверно. Ясно, сегодня утром я была с ней слишком сурова. С другой стороны, если мама права, то теперь с Ариэль будет гораздо

легче иметь дело, чем до сих пор. Возможно, мне надо поощрять ее нынешнее стремление стать послушной, и тогда из нее получится замечательная младшая сестра.

Приехав домой, я первым делом пошла в душ и долго стояла под струями горячей воды. Настроение у меня опять испортилось. Как я смею вести себя так эгоистично. Я не должна подавлять Ариэль только для того, чтобы мне легче жилось.

Когда я, с трудом передвигая ноги, вошла в столовую, папа уже был там.

— Привет, Миранда, — улыбнулся он. — Я слышал, у тебя в балете новый педагог.

— Скорее садист, — простонала я.

— Теперь ты достигла достаточно высокого уровня, — заметил он. — Многие у вас собираются профессионально заниматься балетом. А ты уверена, что хочешь продолжать дальше?

— Конечно! — воскликнула я, забывая про Ариэль, которая сидела за столом и молча ела. — Возможно, я сделаю карьеру в балете.

Я глубоко вздохнула, набираясь решимости. Теперь или никогда!

— Я хотела поговорить с тобой насчет уроков актерского мастерства. Мы с Эммой нашли очень хорошую школу и собираемся вместе посещать ее.

— Нет! — одновременно выдохнули мама с папой.

— Миранда, мы ведь уже это обсуждали, — сказал отец. — Это Калифорния! Здесь почти каждый ребенок учится актерскому мастерству. И каждый хочет быть кинозвездой. Конечно, многие смогут стать кинозвездами. В Калифорнии для этого не нужно особых способностей. Но ведь ты другая, особенная! И ты это знаешь. Ты можешь стать ученым, врачом или еще кем-нибудь, кто изменит жизнь людей к лучшему.

— Как будто только наука должна быть моим призванием, — усмехнулась я.

Ариэль сидела молча, явно заинтересованная разговором. Я повернулась к ней.

— Не думай, что тебя это не касается! Так же они будут поступать и с тобой.

— Но ведь они родители. Они принимают решения.

— О! — воскликнула я, швыряя салфетку на стол. — Забудь о том, что тебе говорили сегодня утром. Родители не могут все решать.

— Не могут?

— Нет!

— Почему?

— Потому что... Потому что некоторые решения мы должны принимать самостоятельно!

Я взглянула на родителей.

— Я никогда не противоречила вам. Теперь ситуация изменилась. Мне нужно все решать самой. В любом случае я вовсе не собираюсь сниматься в кино.

— И на том спасибо, — откликнулась мама.

— Я хочу выступать на Бродвее! — заявила я. — Я знаю, что могу хорошо танцевать. Но мне не светит ничего, кроме кордебалета, если я не научусь играть. И петь.

— Ты можешь петь, — заметил папа.

— Конечно, могу! Я все могу! Вообще,

зачем было давать мне столько талантов, раз вы не хотите, чтобы я их применяла?

Это заставило их умолкнуть. Они знали, что это правда. Доктор Муллен по их настоянию путем генной инженерии усилил мои способности — как физические, так и интеллектуальные. Правда, я не уверена насчет актерского таланта. Может, его доктор Муллен не предусмотрел для меня. Чтобы узнать, могу ли я играть, нужно попробовать.

— Возможно, я добьюсь чего-то самостоятельно — чего-то, на что я не запрограммирована.

В комнату вошла Лорна с телефонной трубкой.

— Ариэль, тебе звонит подруга.

— Подруга? У меня есть подруга?

— Ариэль! — прикрикнула я на нее. — У тебя есть подруга, ты должна быть с ней приветлива.

— Хорошо, если ты так считаешь, — сказала она, беря у Лорны телефон.

С минуту она молча слушала, потом отодвинула трубку от уха и повернулась ко мне с озабоченным видом.

— Она приглашает меня в кино в субботу.

— Скажи, что пойдешь.

— Да, — ответила Ариэль в трубку и вернула ее Лорне.

Я вдруг подумала: раньше она продолжала бы болтать, и мать сделала бы ей замечание, что за едой по телефону не говорят. Но сейчас у меня были свои проблемы.

— Так могу я учиться актерскому мастерству?

— Нет, — решительно ответил отец. — Я понимаю тебя, Миранда, однако потом ты сама будешь нам благодарна, что мы удержали тебя от этого шага. Тебе предназначено лучшее будущее.

Ситуация была абсолютно непривычной и непонятной для меня. До тех пор пока я не узнала правду про своих родителей, я считала их почти идеальными. Раньше мне бы никогда в голову не пришло возражать им, потому что я не хотела их расстраивать и не сомневалась в их правоте.

Сейчас отец стремился доказать свою правоту, но меня мало трогали его слова. Хотя это лучше, чем когда мать делает вид, будто ничего не случилось.

Я размышляла, что предпринять дальше. Мне необходимо научиться у Эммы бороться с родителями.

— Ты сноб, — заявила я отцу, не зная, как еще опровергнуть его доводы. — Почему ты считаешь, что театр заслуживает меньшего уважения, чем наука? Разве не искусство сделало наше общество таким, какое оно сейчас? Разве это не важно?

— Конечно, — ответил отец. — Но пусть этим занимаются другие. У тебя есть иные таланты.

— Ни вы, ни я не знаем, какие у меня таланты! — возмутилась я. — Но я намерена выяснить!

Он не ответил, поэтому я молча доела своей обед и вышла из-за стола. Мне нужно позвонить Эмме. Спор еще не закончен. Он лишь отложен!

Глава 4

У себя в комнате я сразу же набрала телефон Эммы.

— Привет, — сказала я, стараясь говорить потише. — Ничего не вышло.

— Я же предупреждала, что твой план не сработает.