Второй этаж
Шрифт:
— С Костей.
— Вот это да!
— Валера, прошу тебя, перестань. Это моя работа.
— Ой, Миа. — Он тяжело вздыхает. — Когда самолет?
— В пять.
— Отвезти тебя в аэропорт?
— Не нужно. Меня заберут. — Валера усмехается.
— Ладно. Насколько ты летишь?
— На неделю.
— Долго.
— Валера, не думай, пожалуйста, ни о чем. Я очень тебя люблю.
— И я тебя люблю.
Повисает тяжелая пауза. Я не знаю, что еще сказать.
— Я не успею приехать домой, у меня сеанс.
— Ничего.
— Но если ты не вернешься через неделю, я сам прилечу к тебе. — Его голос смягчается, игривость смешивается с настойчивостью. А как он хрипит. Ммм!
— Я отключаюсь. Больше не выдержу, — хихикаю я.
— Позвони, как долетишь.
— Хорошо, пока.
Встаю около подъезда, смотрю на время. Черт! Остался всего час. Пулей влетаю в квартиру, хватаю чемодан, судорожно скидывая туда свои вещи. Что с собой взять? Пытаюсь думать, анализировать — не выходит. В голове бесконечно всплывает Громов. Я и он в одном городе, где нет ни наших близких, ни семей. Какой будет эта поездка? Что мы будем делать? Я сойду с ума!
Когда я выхожу из подъезда, Илья одновременно с Константином выскакивают из машины. Переглядываются.
Ох.
— Давай помогу, — первым говорит Мистер Обояшка и берет мой чемодан.
— Спасибо.
Константин открывает передо мной дверцу, приглашая внутрь. «Вот это сервис», — восторгается Миа-2. Киваю и сажусь на заднее сиденье. Громов устраивается спереди.
— Готовы, голубки? — отпускает неуместную шутку Смельчак, я начинаю непроизвольно кашлять.
— Поехали, — косясь на меня, командует Константин, и Илья приводит машину в движение.
— Миа, как дела? — смотря на меня в зеркало заднего вида, спрашивает Мистер Обояшка.
— Нормально, а твои? — Я улыбаюсь ему.
— Я буду по тебе скучать.
— Я даже не сомневалась.
— Как Валера отреагировал? — вдруг спрашивает он, тут уже Константин заходится кашлем. С чего бы, а?
— Илья, почему тебя всегда так интересует мой муж? — ехидно спрашиваю.
Смельчак дарит мне лукавую улыбку, оставляя вопрос без ответа. Громов прибавляет музыку и утыкается в телефон. Интересно, что он там пишет? Может подглядеть? « Не стоит», — нашептывает мне разумная Миа-2, и я отворачиваюсь к окну.
— Возвращайся скорее, Миа, — ласково-тоскливым тоном говорит Илья, протягивая мой чемодан Константину. «Персональный носильщик?» — Моя саркастичная копия просыпается.
— Хорошо, — я вторю ему.
Илья расплывается в предовольной улыбке и заключает меня в свои объятия. Я замираю как статуя от неожиданности. Мистер Шок вернулся! Он сжимает меня все крепче, и я решаюсь легонько похлопать его по спине.
— Ладно, пойдем, — вмешивается вдруг Громов, и я благодарна ему. Объятия Ильи несколько затянулись. Мужчины жмут друг другу руки, и мы с Мистером
— Спрошу…
— Не смей, — выставив перед ним палец, заявляю я и иду к стойке регистрации. Успевая, заметить, как Громов пожимает плечами и ухмыляется.
— Пристегнись, — командует мой спутник, когда мы уже сидим в самолете. Бросаю на него сердитый взгляд.
— Константин Игоревич, кажется, вы перепутали транспортное средство. Это не ваш автомобиль, а самолет. И не ваш самолет, а компании «Аврора». Для того чтобы командовать здесь есть специально обученные люди.
В его глазах загораются искорки, на лице появляется кривая улыбка.
— Миа Андреевна, пока вы со мной, я не могу не заботиться о вашей безопасности. В нашем деле это превыше всего.
— Как мило, — кривлюсь я и все же пристегиваю ремень.
Стюардесса проводит обучающий рассказ. После самолет выходит на взлетную полосу, разгоняясь все сильнее. У меня скручивает живот от страха. Оказывается, я боюсь летать. Константин, кажется, замечает мое искажение и заботливо берет за руку. Ох! Теперь, мне и нечем дышать. Что он за мужчина такой? Что за магнетизм?
Когда мы оказываемся в воздухе, я немного расслабляюсь и высвобождаю свою руку из его ладони. Он с интересом смотрит на меня.
— Что с настроением? — осторожно спрашивает Громов.
— А что не так?
— Обычно ты более дружелюбна. — Он осторожничает.
— Я нервничаю.
— Нервничаешь? — удивляется он и заглядывает мне в лицо.
— Да, — говорю я и отворачиваюсь к иллюминатору.
Громов нежно берет меня за подбородок и разворачивает к себе.
Ого! И еще спрашивает!
— Миа, что не так?
— Ты. — Я нервно сглатываю. Слишком близко.
— Я?
Киваю.
— Объясни.
— Кость, отстань.
— Нет.
— Я говорю, отстань.
— А я говорю, нет. — Он склоняется ближе, щекоча дыханием мои губы.
— Что ты делаешь? — хриплю я. Мне сдавливает горло, я потею и пристегнута этим чертовым ремнем — не пошевелиться!
Его глаза темнеют, он водит ими по моему лицу. Я задерживаю дыхание. Слишком близко, слишком!
— Дыши, — шепчет он и отстраняется с предовольной ухмылкой. Я глубоко вдыхаю. Затем снова и снова.
— Знаешь, ты достал меня. Я не знаю, как выдержу эту неделю с тобой в одном городе, — набравшись смелости, жалю его.
— Выдержишь. Даже уезжать не захочешь, — самоуверенно заявляет он.
— Ах, ты! — Я замахиваюсь, но останавливаюсь и опускаю руку. Громов лишь усмехается.
— Кретин! — бормочу себе под нос.
— Что ты сказала? — веселым голосом спрашивает он.
— Ничего. — Натянуто улыбаюсь ему и добавляю, но уже про себя: — Идиот недоделанный.
— Я все слышу, — ласково предостерегает Константин.