Вторая
Шрифт:
Пока мельчайшие детали обговорили и выяснили все вопросы, я успел сконцентрировать всё своё внимание на интересующей меня особе.
Точнее сказать, на их паре. Общаются друг с другом свободно, но демонстративно холодно. Как будто пытаются создать иллюзию отсутствующего расстояния между ними. Хотя невооруженным взглядом заметна тонкая нить, удерживающая их друг около друга. У неё нет кольца на безымянном пальце. У него – есть. Вариант, что она просто сняла украшение из капризов или неудобства, я даже не рассматриваю. Потому что если золотой ободок носит он, значит,
С другой стороны, рядом с ней сложно представить молодого романтичного, неуверенного в себе недоумка, который такую женщину ни за что удержать не сможет. Их связь закономерна. Я всё ещё помню, с какой твёрдостью она отшивает посторонних мужиков. И теперь мне известно, почему.
Итак. Результат налицо. Неуставные отношения. Точнее сказать, его внебрачная связь. Украдкой часто поглядываю на Сашу и понимаю, что её колдовство мне не приснилось тогда в парке. Она реально манит меня. Кроме того, начинаю замечать на себе быстрые неуверенные молчаливые женские взгляды. Не хочет афишировать наше с ней знакомство – это было ясно с самого начала. И я поддержу её. Ставить девушку в неловкое положение мне нужно меньше всего.
Как и причина её отказа. С таким мужиком шутки плохи. И да, я всё понимаю. И знаю, что лучше бы мне не лезть… но воспоминания о том, как она стойко пыталась противостоять незнакомому велосипедисту, никак не выходят из головы. А ещё её взгляд. Печальный. Усталый. Вымотанный. И только очень внимательное наблюдение может открыть отголоски искренних эмоций, изредка проскакивающих в холодной глубине . Хотя я вполне себе представляю, как могут искриться радостью её глаза, как в них может плескаться счастье и страсть.
Её ключицы притягивают взгляд. Плечи вызывают желание дотронуться и медленно провести по ним подушечками пальцев, а затем сжать в собственническом порыве, закрыв от посторонних взглядов. Её ноги в узкой обтягивающей юбке до колена заставляют в голове мелькать лишь одну картину. Ту самую, где женщина крепко обвивает ими мою талию и неконтролируемо трётся о моё тело, желая почувствовать внутри себя… Сочные губы я опущу сразу, иначе не смогу, как и положено, чуть позже проводить посетителей до дверей выхода из бокса, а это будет очень невежливо. Да и вообще, лучше бы мне отвернуться, потому как надеяться на то, что Михаил не заметит мой мечтательный затуманенный взгляд и не поймёт его природу, было бы верхом тупости.
И здесь мне в голову пришла сумасшедшая идея…
Пока Михаил нам с Виктором основательно излагает свою стратегию и даёт понять, какого конкретно заключения он от меня ждёт, я осмеливаюсь озвучить смелое предложение. Надеюсь, он ничего не заподозрит.
– Предлагаю выпить кофе, пока обсуждаем. Какой предпочитаете? – смотрю я исключительно на него, тем самым демонстрируя, что ответа жду именно от Терентьева.
– Буду
– Разумеется. У нас масса возможностей, – очень вовремя раздаётся трель моего телефона. – Прошу меня извинить, важный звонок.
Пока Витя с новым клиентом разбирают «интимные» вопросы необходимых пунктов осмотра, я, совершенно не считая это ниже собственного достоинства, выхожу из бокса и приближаюсь к ресепшну.
– Валентина, – под удивлённым женским взглядом опускаю на стол купюру и озвучиваю то, что мне сейчас нужно от своей работницы.
– Конечно, Аристарх Платонович. Будет сделано.
От звуков собственного имени я слегка морщусь. Как обычно. Всегда, когда его слышу, хочется позвонить маме и сказать, что она могла бы прописать в свидетельстве и любое другое.
– Уже бегу! – и быстрым шагом Валентина помчалась исполнять мою просьбу. Вот чем мне нравится эта девчушка, так это своей сообразительностью, проворностью и вечной доброжелательностью. Ни разу не видел на её лице следов недовольной мины. Даже когда она не знала, что я за ней пристально наблюдаю.
– Не спеши, Валечка, сделай всё красиво.
Только после того, как отошёл от ресепшна, я с неохотой задумался: перезванивать или нет. Но тут телефон снова ожил в моей руке, и я всё же решил ответить.
– Извини, я, наверное, не вовремя.
– Есть такое дело.
– Аристарх, давай встретимся. Я… Просто поговорим… Пожалуйста…
– Так вроде поговорили уже. Нет? Я тебя услышал. Вопросов не осталось.
– Нет-нет, я хочу извиниться! Выслушай!
– Извинения приняты. Больше не вижу смысла ничего обсуждать.
– Я понимаю, ты всё ещё злишься, – женский голос на далёком конце трубки торопливо начал хорошо поставленно повествование, но… мне это уже действительно неинтересно, – ты хотя бы позволь…
– Пойми. Я злюсь только тогда, когда на это есть причины. А ты таковой больше не являешься.
– Аристарх…
– И мне, в отличие от некоторых, нужно работать. Счастливо.
Отголоски пресного монолога всё ещё были слышны в динамике, когда я уверенно нажал отбой. Людмила хочет извиниться? За то, что считает меня последним лошком? Интересно. Нет, я ещё в своём уме и могу логично предположить, что любая женщина оценивает мужика прежде всего по финансовому состоянию. Но когда такие суждения открыто обсуждаются с подружками прямо за моей спиной, в моем доме…
Ну да, должно быть, я и это могу понять, хоть и не объяснить. А вот принять тот факт, что помимо меня в её постели присутствует кто-то другой, а возможно, и не один… Нет уж, увольте.
Выбросил ненужные мысли из головы и повернулся в сторону бокса. Терентьев с Сашей в сопровождении Виктора уже почти приблизились ко мне, а я всё никак не могу оторвать заворожённый взгляд от девушки. В её постели ведь тоже постоянно присутствует другой. Но это меня почему-то совершенно не останавливает. Есть ли смысл сейчас об этом задумываться? Или уже нет?