Вторая жизнь
Шрифт:
Ту, 'Ниву', которую подготовили для вывоза тел, я потрошить не дал, сказал, что сам с ней разберусь. С тел сняли куртки, бронежилеты, ремни. По карманам я лазил лично, Сиротины отказались это дело, мотивируя слабыми желудками и брезгливостью. Все найденное скидывал в одну коробку.
Пленника, который пришел в себя, раздели догола и осмотрели, из повреждений у него был только огромный синяк на всю грудную клетку - след от попадания моей пули и ожог на ноге. Его повторно связали и так связанным и голым его закинули в багажник машины поверх мертвых подельников. Он, что-то мычал, но я не обращал внимания.
Через тридцать минут после первых выстрелов, я уселся за руль машины
Подходящее место нашлось быстро, уже через пару километров я заметил сеть оврагов идущих параллельно дороги. Свернул к ним, немного пропетлял среди песчаных лабиринтов, и остановился возле одной такой замечательной ложбинки, изрытой оползнями и песчаными навесами. Можно легко положить под такой навес все тела, а потом обрушить его и тем самым похоронить их. Так я и сделал, вытащил поочередно все три трупа из багажника, волоча их за ноги, уложил рядком, потом ножом срезал остатки одежды на торсах, чтобы хорошо были видны наколки, которые были у всех троих. Сфотографировал тела на камеру телефона, взяв крупным планом лица. Четвертый, тот, что еще был живой, лежал в багажнике и молчал. Я проверил, он был жив, просто притворялся оглушенным. Проверил еще раз его путы и выволок его наружу, то, что он при этом стукнулся головой об фаркоп, меня нисколечко не смущало. Жив, и ладно! Он лишь яростно начал мычать и дергать всем телом. Пришлось несколько раз пнуть, по обгоревшей ноге. Пленник намек понял и заткнулся. В грудак пинать побоялся, а то вдруг у него ребра сломаны, и я ему сейчас вгоню кости в сердце, а он от этого умрет, так не успев мне спеть свою последнюю песню и станцевать свой последний танец.
Солнышко припекало, ласточки и стрижи летали вокруг, к запаху гари я уже привык, и мне даже захотелось есть. НО... Надо работать!
Начал с пакета где были деньги и мое фото. Фото, кстати, сделано возле офиса Ольги, сама же она и фотографировала. На обратной стороне была краткая инструкция: 'Волкова Евгения Петровича убить, желательно без огнестрела, а чтобы от побоев и тело, вместе с портфелем, что при нем будет передать обратно'.
Вот так вот, коротко и лаконично. Сука! Верь после этого женщинам! В том, что писала она это лично, я даже не сомневался, почерк запомнил. В пакете лежало двести тысяч рублей. И все?! То есть мою жизнь, вернее смерть, оценили всего в двести штук. Да, блин, на эти деньги, даже новой 'Калины' не купишь. Чё так дешево?! Обидно!
Ну, да ладно, деньги рассовал по карманам, все-таки законный трофей. Среди того, что я надергал по карманам бандитов, были их паспорта, водительские удостоверения и даже студенческий ушастого, правда, просроченный на несколько лет. Были еще и деньги, в общей сложности - сорок три тысячи рублей. Мелочь я считать не стал. Что было еще ценного? Карта, на которой был проложен маршрут и потрепанная записная книжка Басты, в которой имелось множество имен, фамилий, радиочастот, какие-то финансовые отчеты ....и стихи. Да, блин он романтик оказывается при
Разобравшись с бумагами, запустил ноут и забил в поисковике, те ФИО, что были указаны в документах четверки.
Опа! Один попался. Ушастый, мать его так Чебурашка! В розыске был парняга, искали его за разбой, а еще за несколько изнасилований, повлекших за собой серьезные проблемы со здоровьем у жертв.
Ну, что с почином вас, господин охотник за головами! Первый есть, можно смело возвращаться к точке перехода и сбрасывать отчет, требуя гонорар и на развитие 'предприятия', чтобы еще прислали материальных и человеческих ресурсов. Но, это потом, в начале Сиротиным помогу до их конечной цели добраться, а уж потом и своими делами займусь.
А еще надо будет затребовать на той стороне более расширенную базу, а то у меня только те, кого ищут, а хорошо бы иметь и данные о тех, кто сейчас находиться в местах заключения или находился ранее. Сто процентов, кто-то из тех, кто сейчас лежал под грудой песка, был из сидельцев, уж больно портаки у них приметные - корявые и не замысловатые картинки, такие тату-салонах редко делают.
Ну, да ладно, теперь приступим к допросу пленника...
Конечно, у меня сейчас руки развязаны, могу пленника хоть на лоскуты порезать в процессе допроса, но это могло затянуться надолго, да и кони он мог двинуть раньше, чем надо. Судя по найденному паспорту 'языка' зовут Павел по фамилии Яков.
– Эх, хорошо, что тебя зовут не наоборот, - усмехнулся я, вытаскивая кляп из рта пленника.
– Чего?
– ошарашено, явно не понимая, что я спрашиваю, спросил Яков.
– Говорю, звали бы тебя Яков Павлов, было бы хуже не смог бы я тезку героя Сталинградской битвы мелко в винегрет покрошить, совесть бы моя, рожденная в Союзе не позволила бы. А так, я сейчас аккуратненько тебе надрез в районе низа живота сделаю, кишочки твои поганенькие на песочек выпадут, а вот тут, в стороночке буду стоять, ну чтобы ветерок шел от меня и твоим дерьмом мне не воняло и буду вопросы тебе задавать, а ты на них отвечать будешь, - ласково, с нотками отмороженного психопата проговорил я, глядя прямо в глаза парню, еще и улыбался при этом ехидно. - Знаешь как я соскучился по таким как ты? Считай, уже два года никого не 'вскрывал', - а потом нагнулся совсем низко и прошептал ему на ухо совсем тихо: - скажу по секрету, у меня даже встал от предвкушения.
– Ы-ыыы!
– попытался заорать пленник, но я вовремя заткнул ему рот.
– Чего ты орешь дурачек? Сказать, что-то хочешь?
– Ы-ыыыы!
– вновь замычал пленник, всячески гримасничая, пытаясь привлечь мое внимание.
– Я тебе сейчас пасть открою, но ты сразу говори и по делу. Только говори шепотом, я криков не люблю. Если есть, что предложить и на, что свои кишки поменять, то говори, а если нет, то...
– договаривать я не стал, лишь многозначительно срезал ножом кусок шкуры с его руки. Кровь тут же обильной струйкой полилась из раны и закапала в песок, напитывая его алым цветом.
– Я знаю, как проехать к поселку, где есть много рабов, - горячо прошептал пленник.
– Там и бабы есть и дети. На любой вкус.
– И, что?
– не понял я.
– Поселок ведь чей-то, его, наверное, охраняют.
– Да, но я смогу проникнуть внутрь, нейтрализовать всю охрану и пропустить вас внутрь!
– выпалил парень.
– Дурачок, - резюмировал я.
– Кто ж тебя одного отпустит, ты же тут же убежишь!
– Не убегу, я с вами останусь, вы меня только не убивайте, - заныл пленник.