Вторая жизнь
Шрифт:
– Ого, неужели вампиры правда носят гипс? Удивительно.
– И я рад тебя видеть, - улыбнулся Емеля и оглядел свою руку.
– Это все демоны, ловкие, однако, ребята. Один вообще взглядом сломал мне все кости на руке, представляешь?
Я удивленно оглянулась на Максима. Он не говорил, что травмы настолько жуткие. Емеля стукнул меня по плечу здоровой рукой, покачивая головой.
– Да брось, Надек, я еще и не такое получал. Ты лучше расскажи, как тебя занесло в другое измерение? Там же полно этих безобразных чертей. Я как их увидел, чуть не заорал от возмущения, да только я тогда занят был, дрался с одним настырным демоном.
Я
– Да я сама не поняла, как меня туда занесло, мы просто провалились с Аней в этот портал и очнулись уже в том лесу. Этот лес...он убивает все живое, - сказала я и мимоходом встретилась с испытующим взглядом Максима.
– Мне повезло, что там была река, иначе я бы не выжила.
Чувствуя горечь во рту, я обогнула Емелю и побежала к озеру, надеясь, чтобы там никого не оказалось. Наш дворик был разрушен, на земле были видны лужи крови, отдельные куски ткани и обломки деревьев. В горле такой ком, что я чуть не задохнулась и поспешила спустить пар возле озера.
Присев на корточки, я набрала воды в ладони и ополоснула лицо, отрезвляя ум. Слезы все-таки пошли, несмотря на все мои попытки не проявлять такую слабость. Я долго смотрела вперед, не в силах о чем-то думать. В душе была пустота, словно ее кто-то выкачал все мои эмоции. Ничего не осталось. Водя пальцем по воде, я думала, что несмотря на все встретившие меня трудности, все-таки выжила. Это был важный урок в моей начинающей вампирской жизни. Наверно, именно это сейчас и важно.
– Знаешь, она меня сейчас сильно пугает своей отрешенностью, - проговорил Максим, все еще стоя с Емелей в коридоре, только теперь он облокотился на поручни и смотрел на купе Нади.
– Она так и ничего не рассказала про то время, что она провела в лесу.
Емеля сочувственно сжал плечо друга и попытался его приободрить.
– У нее сейчас посттравматическое расстройство, такое часто с юными вампирами случается. Не беспокойся, скоро она придет в себя, и вы сможете двигаться дальше.
Максим некоторое время смотрел на Емелю тяжелым взглядом, а после устало вздохнул и покачал головой. Ему было тревожно за Надю, и это чувство буквально разъедало его изнутри. Так всегда бывает, когда кто-то становится тебе дорог и его личные переживания становятся твоими. Вот и сейчас Максим чувствовал схожие с Надей эмоции.
– Ты не понимаешь, Емеля, - с грустной улыбкой возразил он.
– Если Аня умерла на пятый день, то получается, что она больше двух недель несла ее труп на себе. Другой вампир бы просто бросил ее и пошел бы дальше. Но этот ее поступок...он тянет отчаянием, которое она испытывала в тот момент. На ней висит вина в Аниной смерти, отчасти это правда, потому что Наде достаточно было дать ей своей крови, и Аня бы получила временный иммунитет к воде, а рана бы за это время затянулась, но проблема в том, что она не знала, что это может сработать. Она этого не поймет, даже если мы все будем говорить ей это. Я не знаю, что мне делать, как ей помочь.
– Эх, какие же девушки сложные существа, - выдохнул Емеля, глядя на Максима. Ему было в новинку видеть такого растерянного и взволнованного друга.
– Если честно, то я думаю, что ее просто надо оставить в покое. Но я ж тебя знаю,
Максим согласно кивнул и обнял рыжего вампира, шепча ему слова благодарности. Он был рад, что у него есть такой друг, как Емельян. Этот вампир всегда находится на оптимистической ноте, но когда было нужно, он умел говорить нужные слова и подбадривать своих друзей, за что они его очень ценили. Емеля уникальный вампир, он во многом отличался от стереотипов, которыми обладали многие вампиры, и Макс неохотно подмечал, что его друг лучше его самого. Сам Максим обладал более худшими качествами, которые порядком испортили его жизнь. Только сейчас у него появился шанс начать все заново, и ему в этом поможет Надя. Но сначала он поможет ей избавиться от ее проблем.
– Я так и знала, что ты здесь будешь сидеть, - с усмешкой сказали сзади, а я, даже не оборачиваясь, поняла, кто это.
– Долго же ты лечилась, Белоснежка. Все за тебя переволновались.
Я не ответила, смотря, как Карина усаживается рядом со мной, трогая воду. Она заметно похудела, щеки ввалились, но взгляд был более радостным. Из-за того, что Карина джинн, ее порезы и синяки долго заживали, чему Карина была не рада. Нелегко выходить на работу побитой и помятой.
– Она назвала меня так. Белоснежкой. Почему?
– Потому что, когда ты обращалась в вампира, мы наблюдали, как твоя кожа белеет, а губы наливаются кровью из-за специфики яда. Ты была очень похожа на героиню из сказки, вот Аня тебя так и прозвала. Как ты?
– Никак, - коротко ответила я, отвернувшись от Карины.
Карина сдержанно кивнула. По ее лицу было видно, как она недовольна моим ответом. Но сейчас мне было все равно, злится она или нет.
– Не тебе одной плохо, - сказала джиннша, с укором смотря на меня.
– Это понятно, что ты расстроена, что не спасла Аню, но всех в нашем мире тебе не спасти. Наша жизнь всегда будет печальной, призраки прошлого будут преследовать нас до конца жизни. Но такие трудности и существуют для того, чтобы мы стали тем, кем должны быть. У нас выживают лишь сильнейшие, а те кто проявил слабость - погибают. Жаль только, что ты так скоро испытала первое предательство близкой подруги. Каждый выбирает себе свою дорогу сам, и Настя выбрала ее, вдали от нас. Из-за такой лицемерки не стоит переживать, Надя. Все только начинается.
Сказать, что я была поражена, значит, ничего не сказать. Карина, конечно, была как всегда прямолинейной, сказав, что мне не следует страдать. Но я не смогу так же легко принять предательство Насти. Я должна узнать, почему она это сделала. Смотря в решительные глаза Карины, я думала, как бы ей ответить достойно.
– Да, в чем-то ты права, - согласилась я, опустив взгляд.
– Мы с Настей довольно сблизились за это время, и мне сейчас тяжело. Но я бы никогда не назвала бы ее лицемеркой, не зная причин ее предательства. Вы все так рьяно судите друг друга, что меня это даже не удивляет. В вас нет ни капли человечности, вы лишь ее имитируете. Я не собираюсь стать такой же. Я буду хвататься за свою человечную сущность, не позволю вампиру внутри меня взять надо мной верх.