Вторая жизнь
Шрифт:
Я машинально задумался о перспективах использования штрафников снабженных мощными амулетами так сказать в первых рядах и решил, что не я один такой умный. Явно используется и давным-давно.
Одновременно мы въехали в поселок.
Сигурд терять времени не стал, сразу направившись к берегу. Население поселка взирало на нас с любопытством, ребятня шушукалась между собой. Поинтересоваться, что нам тут надо никто не рискнул.
В порту, его можно было так назвать, поскольку был достаточно большим, явно использовался не только рыбаками, помимо пристаней находились
Это значило, что без боя не обойдется.
В порту нас встретил, выйдя из рядом находящегося окруженного каменным забором тоже не хлипкого домишки, некий хорошо выбритый представительный мужчина, весьма, причем осанистый, несмотря на брюшко. По всей видимости, тоже короткоухий если судить по чертам лица.
Мужчина хотел что-то уточнить у подошедшего к нему спешившегося колдуна, так и не озаботившегося открыть свою зеленую физиономию, глянул вблизи на его доспехи и зачехленную рогатину в руках и замер, стремительно начав сереть лицом. Пара, похоже, слуг за спиной пока ничего не поняла, хотя и заподозрила неладное. Особенно после того, как мы взяли встречающих в полукольцо.
— Объяснять что-то надо? — старый хрен был издевательски вежлив. — Помалкивай, делай, что тебе говорят, и твоя вонючая деревня не запылает. В первую очередь, будь так любезен, уговори, кто там, у воинов старший оставить нас в покое. Подойдет корабль, мы на него сядем и избавим вас от своего присутствия. Не оставите, прежде чем отплыть мы пройдемся по вашим улицам еще раз. Понятно?
Бледный как привидение и кажется, стремительно исхудавший представитель администрации смог только кивнуть. Слуги заволновались.
— Вперед. — Местный староста или капитан порта, или еще кто он там с неожиданной прытью рванул в сторону места расположения местной воинской части. Слуги припустили за ним, один даже осмелился обогнать.
Мы начали занимать оборону, амулет колдуна подтверждающий получение кормчим информации касательно нашего нахождения на берегу в этом самом поселке давно сработал. Нашей задачей теперь было выжить до того момента как корабль, нас вместе с непосильным трудом нажитым добром эвакуирует.
Вступать в соревнование с достаточно профессиональными конными воинами на их поле среди нас желающих не было, поэтому спешились все. Коней, включая заводных попривязывали к подходящим столбам, на случай форс-мажорных с кораблем. Запряженных в кареты лошадей выпустили, обрубив постромки, при потере корабля даже заводных было бы сохранить проблематично, как и самим ноги унести. Сами кареты выставили бок о бок с метровым интервалом так, чтобы они давали кое-какое укрытие от стрел и давали возможность маневрировать, укрываясь от прямой атаки кавалеристов.
Я зарядил вернувшийся ко мне арбалет, рядом скалился Хаген с эльфийским луком в руках.
— Где взял?
— А ты как думаешь? Мы их вообще-то с десяток взяли, я выбрал, что по руке, пока в этом сарае трясся. — Кивнул на карету и выпустил несколько стрел в уже закрытые ворота дома нашего знакомого пузатого спортсмена, примеряясь к луку.
— Так все стрелы расстреляешь.
— Нам хватит, колдун говорит что их не больше пятнадцати. Сколько
— И как же определять получается?
— Увидишь, — засмеялся Хаген, — это как-то само собой выходит. Просто чувствуешь, что с ним сойдешься, его выбрал, а он тебя чувствует. Хотя, сходясь с конниками, это им, а не тебе выбирать приходится.
Так оно и вышло.
Первым показался одиночный всадник, рядом щелкнули несколько луков, однако кавалерист ушел.
— Разведка, — спокойно прокомментировал невесть откуда появившийся рядом колдун. — Посмотрим что дальше будет. Или атакуют, или начнут из луков да арбалетов садить.
Старик слегка ошибся, противник больше пару часов вообще ничего не делал. Разве что кое-где мелькали фигуры в доспехах. По ним периодически постреливали, чтобы не наглели. Я уже решил, что угрозы колдуна местному уважаемому человеку вселили в того огромное красноречие и гарнизон ограничится вызовом помощи и блокировкой непонятной банды. Если конечно им уже не сообщили о хераде наглых орков.
Думаю, на нападение их толкнуло зрелище нашего шнеккара подходившего к входу в бухту. Возможно, начальник местной погранзаставы рассчитывал на свой боевой корабль поблизости, который мог перехватить шнеку, оставив нас в безнадежном положении, или тратил время на организацию ополчения из местных короткоухих и просто людей, не знаю.
Просто в один прекрасный миг вылетели всадники, на ходу разбиваясь в линию. Рядом щелкнули луки, один из коней с ржанием взвился на дыбы, сбросив седока. Я с сожалением отметил, что всадников отнюдь не десять. Луки защелкали снова, залп был удачнее. Два коня упали, с третьего начал сползать всадник. Заминка с перестроением при выезде с узкой улицы дала нашим лучникам третий выстрел, тем, кто не испугался остаться с луком в руках перед острием копья, я выстрелил чуть раньше.
Хаген не обманул, обоюдное внимание выбравших друг друга противников чуть ли не чувствовалось физически, я прицелился в район лошадиной головы и бросив арбалет схватил прислоненные к карете мечи, вовремя убравшись с пути коня. Рядом рухнул его всадник. Кто-то поблизости уйти под прикрытие карет не успел, его буквально насадили на копье. Как муху на булавку.
Возможно, противнику стоило разбиться на две группы и атаковать по сходящимся направлениям с разных сторон, но в данной случае прямой удар привел к практически остановке нападающих, чтобы с разгону не улететь в воду. Уйти в стороны они тоже не успели, использование карет как укрытия, попытки все же поразить пытающихся укрыться орков и потери привели к тому, что ровная линия строя с максимум полуметровыми интервалами между всадниками превратилась в две сбившиеся в кучу группы в непосредственной близости от атакованной пехоты. То есть потере всадниками своего преимущества в маневренности, в больших сражениях достигаемого разве кучами трупов пехотинцев, в чьем строю кавалерия просто вязла, только тогда становясь в достаточной мере уязвимой.